View Full Version : Крео
За чаем в компании
Уистен Оден
На самом деле я сангвиник. Я всегда находил существование приятным. Даже если ты орешь от боли, тебе по большому счету повезло, потому что ты еще можешь орать наконец-то вещи названы своими именами Моя обязанность по отношению к Богу — быть счастливым; моя обязанность по отношению к ближнему — доставлять ему удовольствие и уменьшать его боль. Счастье — это не право человека. Счастье — это его обязанность. Поэтому быть несчастливым — грех
Я думаю, что поэзия есть форма легкомыслия. Я пишу стихи, потому что мне нравится — вот и все. На свете вообще есть только две серьезные вещи — это любовь к Богу и любовь к ближнему. Вы можете сказать “Из меня плохой математик (или художник), потому что у меня нет к этому способностей”. Это и будет легкомыслием — то, что от вас не требуется в обязательном порядке. С другой стороны, нельзя сказать, что у вас нет способностей любить ближнего, поскольку это требуется от каждого. Нет, второе не сложнее первого. Человеку только кажется, что это сложно, потому что он занят собой и не замечает других. Конечно, человечество в целом не слишком любвеобильно. Если бы было наоборот, тогда бы проблем не существовало. Да, иногда видишь, что человек просто расположен ко злу. Если хирург скажет, что делает операцию из любви к ближнему, это будет глупость. Конечно, мы надеемся, что от хирурга будет прок, но он-то по большому счету оперирует лишь потому, что ему это нравится. Не думаю, что пишу в современном стиле специально. Все зависит от того, что ты чувствуешь. Человек пишет, чтобы доставить себе удовольствие. Этот процесс не настолько сознателен, хотя, конечно, и не полностью бессознателен. Если в точности знать, что у меня было на уме, когда я писал, написанное будет невозможно читать.
Процесс выглядит следующим образом. Сначала я преобразую свои чувства в набор алгебраических знаков, а потом читатель превращает эти знаки в свои собственные чувства.
Предпочтительно, конечно, чтобы человек поступал правильно сознательно — руководствуясь свободным выбором собственной воли. Но если этого не происходит, человека принуждают: чаще всего — интеллектуальным давлением со стороны системы образования и культурных традиций, реже — физической силой, ибо свобода поступать вразрез с нормой является не правом, а исключением. Фундаментальная предпосылка того, на чем, выражаясь фигурально, стоит Америка, заключается в обратном: в том, что свобода здесь выше добродетели, т.е. свобода неотделима от права на исключение из правила. Сама по себе свобода выбора не плоха и не хороша, она — необходимое условие существования человека, без которого ни добродетель, ни зло не имеют никакого значения. Конечно, выбор добродетели предпочтителен, но лучше самому выбрать зло, нежели получить добродетель по чужому выбору.
Джордж Денис Патрик Карлин (англ. George Denis Patrick Carlin, 12 мая 1937 -- 22 июня 2008) -- американский комик в жанре стэнд-ап комеди, актёр и писатель, обладатель четырёх премий <<Грэмми>> и премии МаркаТвена. Автор 5 книг и более 20 музыкальных альбомов, снялся в 16 фильмах. Когда жена Джорджа Карлина умерла, Карлин, известный острослов и сатирик 70-80-х годов, написал эту невероятно выразительную статью, уместную и сегодня.
« Парадоксом нашего времени является то, что мы имеем высокие строения, но низкую терпимость, широкие магистрали, но узкие взгляды. Тратим больше, но имеем меньше, покупаем больше, но радуемся меньше. Имеем большие дома, но меньшие семьи, лучшие удобства, но меньше времени. Имеем лучшее образование, но меньше разума, лучшие знания, но хуже оцениваем ситуацию, имеем больше экспертов, но и больше проблем, лучшую медицину, но хуже здоровье. Пьем слишком много, курим слишком много, тратим слишком безответственно, смеемся слишком мало, ездим слишком быстро, гневаемся слишком легко, спать ложимся слишком поздно, просыпаемся слишком усталыми, читаем слишком мало, слишком много смотрим телевидение и молимся слишком редко. Увеличили свои притязания, но сократили ценности. Говорим слишком много, любим слишком редко и ненавидим слишком часто. Знаем, как выжить, но не знаем, как жить. Добавляем года к человеческой жизни, но не добавляем жизни к годам. Достигли Луны и вернулись, но с трудом переходим улицу и знакомимся с новым соседом. Покоряем космические пространства, но не душевные. Делаем большие, но не лучшие дела. Очищаем воздух, но загрязняем душу. Подчинили себе атом, но не свои предрассудки. Пишем больше, но узнаем меньше. Планируем больше, но добиваемся меньшего. Научились спешить, но не ждать. Создаем новые компьютеры, которые хранят больше информации и извергают потоки копий, чем раньше, но общаемся все меньше. Это время быстрого питания и плохого пищеварения, больших людей и мелких душ, быстрой прибыли и трудных взаимоотношений. Время роста семейных доходов и роста числа разводов, красивых домов и разрушенных домашних очагов. Время коротких расстояний, одноразовых подгузников, разовой морали, связей на одну ночь; лишнего веса и таблеток, которые делают все: возбуждают нас, успокаивают нас, убивают наc...; Время заполненных витрин и пустых складов. Время, когда технологии позволяют этому письму попасть к вам, в то же время позволяют вам поделиться им или просто нажать "Delete" .Запомните, уделяйте больше времени тем, кого любите, потому что они с вами не навсегда. Запомните, скажите добрые слова тем, кто смотрит на вас снизу вверх с восхищением, потому что это маленькое существо скоро вырастет и его уже не будет рядом с вами. Запомните и горячо прижмите близкого человека к себе, потому что это единственное сокровище, которое можете отдать от сердца, и оно не стоит ни копейки. Запомните и говорите <<люблю тебя>> своим любимым, но сначала действительно это почувствуйте. Поцелуй и объятия могут поправить любую неприятность, когда идут от сердца. Запомните и держитесь за руки и цените моменты, когда вы вместе, потому что однажды этого человека не будет рядом с вами. Найдите время для любви, найдите время для общения и найдите время для возможности поделиться всем, что имеете сказать. Потому что жизнь измеряется не числом вдохов-выдохов, а моментами, когда захватывает дух!
Джордж Карлин
"Тайна или неведение это энергия. Если мы задаёмся слишком глубокими вопросами, мы достигаем предела, за которым ответы - если ответы возможны - несут смерть. На самом деле если Бог непознаваем, мы не можем перекрыть главный источник тайны. Бог есть энергия, поражающая вопросы и искания, а следовательно -изначальный источник всех деяний.
Я не считаю себя атеистом, однако моё представление о Боге, о неизбежном присутствии у нас "хозяина" обязывает меня вести себя в обществе так, словно я атеист.
Я существую в мире случайности и бесконечности. Вокруг меня простирается космос, океанские глубины тьмы и света. В этой вселенной нет отвечающего за всё Бога, она не отличается ни особой заботой о нас, ни особым милосердием"
Джон Фаулз. "Аристос"
Сегодня 10февраля - день смерти Пушкина и день рождения Пастернака.
"Доктор Живаго"
Иногда встречается на свете большое и сильное чувство. К нему всегда примешивается жалость. Предмет нашего обожания тем более кажется нам жертвою, чем более мы любим. У некоторых сострадание к женщине переходит все мыслимые пределы. Их отзывчивость помещает ее в несбыточные, не находимые на свете, в одном воображении существующие положения, и они ревнуют ее к окружающему воздуху, к законам природы, к протекшим до нее тысячелетиям.
Юрий Андреевич был достаточно образован, чтобы в последних словах ворожеи заподозрить начальные места какой-то летописи, Новгородской или Ипатьевской, наслаивающимися искажениями превращенные в апокриф. Их целыми веками коверкали знахари и сказочники, устно передавая их из поколения в поколения. Их еще раньше путали и перевирали переписчики.
Отчего же тирания предания так захватила его? Отчего к невразумительному вздору, к бессмыслице небылицы отнесся он так, точно это были положения реальные?
Ларе приоткрыли левое плечо. Как втыкают ключ в секретную дверцу железного, вделанного в шкап тайничка, поворотом меча ей вскрыли лопатку. В глубине открывшейся душевной полости показались хранимые ее душою тайны. Чужие посещенные города, чужие улицы, чужие дома, чужие просторы потянулись лентами, раскатывающимися мотками лент, вываливающимися свертками лент наружу.
О как он любил ее! Как она была хороша! Как раз так, как ему всегда думалось и мечталось, как ему было надо! Но чем, какой стороной своей? Чем-нибудь таким, что можно было назвать или выделить в разборе? О нет, о нет! Но той бесподобно простой и стремительной линией, какою вся она одним махом была обведена кругом сверху донизу творцом, и в этом божественном очертании сдана на руки его душе, как закутывают в плотно накинутую простыню выкупанного ребенка.
А теперь где он и что с ним? Лес, Сибирь, партизаны. Они окружены, и он разделит общую участь. Что за чертовщина, что за небывальщина. И опять у Юрия Андреевича стало мутиться в глазах и голове. ВсT поплыло перед ним. В это время вместо ожидаемого снега начал накрапывать дождь. Как перекинутый над городской улицей от дома к дому плакат на большущем полотнище, протянулся в воздухе с одной стороны лесной прогалины на другую расплывчатый, во много раз увеличенный призрак одной удивительной боготворимой головы. И голова плакала, а усилившийся дождь целовал и поливал ее.
— Ступай, — говорила ворожея Агафья, — корову твою отчитала я, — выздоровеет. Молись Божьей Матери. Се бо света чертог и книга слова животного.
Ну очень оптимистично:)))
Знакомый художник по паркету прятал в трусы отдельные фрагменты своего творчества. Ему не разрешали ничего выносить с работы. Три года задница пылала от заноз. Зато теперь его личный паркет дороже всех квартир подъезда. Мозаика из редких пород дерева. Он в гостиной выложил готическими буквами имя жены и вокруг такие, как бриллианты из дерева.
Теперь он окон не открывает, чтоб не повело. Сквозняк паркету вреден. По углам градусники и гигрометры. Следит за температурой (должно быть 22 градуса) и за влажностью. Постоянно в напряжении. Мебель на войлочных подушечках.
А жена ушла, к таксисту. Ей в браке дороже оказалась возможность трахнуть об пол банку маринованных помидоров. Она неделю там уняться не могла. Роняла невзначай мокрое, режущее и горячие блины. И форточки открывала и закрывала хаотично, без всякой системы. Издевалась над линолеумом как могла.
Или наденет каблуки и ходит. Ей нравилось, какой таксист не нервный абсолютно.
http://lib.rus.ec/b/245993/read
Опять гроб, отворенное окно и тихое, важное, раздельное чтение Евангелия. Но Алеша уже не слушал, что читают. Странно, он заснул на коленях, а теперь стоял на ногах, и вдруг, точно сорвавшись с места, тремя твердыми скорыми шагами подошел вплоть ко гробу. Даже задел плечом отца Паисия и не заметил того. Тот на мгновение поднял было на него глаза от книги, но тотчас же отвел их опять, поняв, что с юношей что-то случилось странное. Алеша глядел с полминуты на гроб, на закрытого, недвижимого, протянутого в гробу мертвеца, с иконой на груди и с куколем с восьмиконечным крестом на голове. Сейчас только он слышал голос его, и голос этот еще раздавался в его ушах. Он еще прислушивался, он ждал еще звуков... но вдруг, круто повернувшись, вышел из кельи.
Он не остановился и на крылечке, но быстро сошел вниз. Полная восторгом душа его жаждала свободы, места, широты. Над ним широко, необозримо опрокинулся небесный купол, полный тихих сияющих звезд. С зенита до горизонта двоился еще неясный Млечный Путь. Свежая и тихая до неподвижности ночь облегла землю. Белые башни и золотые главы собора сверкали на яхонтовом небе. Осенние роскошные цветы в клумбах около дома заснули до утра. Тишина земная как бы сливалась с небесною, тайна земная соприкасалась со звездною... Алеша стоял, смотрел и вдруг как подкошенный повергся на землю.
Он не знал, для чего обнимал ее, он не давал себе отчета, почему ему так неудержимо хотелось целовать ее, целовать ее всю, но он целовал ее плача, рыдая и обливая своими слезами, и исступленно клялся любить ее, любить во веки веков. «Облей землю слезами радости твоея и люби сии слезы твои...» — прозвенело в душе его. О чем плакал он? О, он плакал в восторге своем даже и об этих звездах, которые сияли ему из бездны, и «не стыдился исступления сего». Как будто нити ото всех этих бесчисленных миров божиих сошлись разом в душе его, и она вся трепетала, «соприкасаясь мирам иным». Простить хотелось ему всех и за всё и просить прощения, о! не себе, а за всех, за всё и за вся, а «за меня и другие просят», — прозвенело опять в душе его. Но с каждым мгновением он чувствовал явно и как бы осязательно, как что-то твердое и незыблемое, как этот свод небесный, сходило в душу его. Какая-то как бы идея воцарялась в уме его — и уже на всю жизнь и на веки веков. Пал он на землю слабым юношей, а встал твердым на всю жизнь бойцом и сознал и почувствовал это вдруг, в ту же минуту своего восторга. И никогда, никогда не мог забыть Алеша во всю жизнь свою потом этой минуты. «Кто-то посетил мою душу в тот час», — говорил он потом с твердою верой в слова свои...
Через три дня он вышел из монастыря, что согласовалось и со словом покойного старца его, повелевшего ему «пребывать в миру».
Достоевский. Братья Карамазовы.
" - А тебе, Витя, не хотелось бы начать всё сначала? - негромко вдруг спросила Лена. Служкин помолчал.
- Этот вопрос нельзя задавать, - сказал он. - И думать об этом тоже нельзя.Желать начать всё сначала это желать исчезновение нашим детям.
- Ну...не детям...хотя бы ошибки исправить...
- Мы никогда не ошибаемся, если рассчитываем на человеческое свинство, - сказал Служкин. - Ошибаемся лишь тогда, когда рассчитываем на порядочность. Что значит "исправить свои ошибки"? Изжить в себе веру в людей?..Самые большие наши ошибки это самые большие наши победы.
- Ты всегда думал в таких широких масштабах... -
усмехнулась Лена.
- Наоборот, - возразил Служкин.- Я думаю в самом узком масштабе - только о человеке. Я, Лена, стараюсь думать лишь о том, что рядом, - как получается, конечно. И стараюсь вообще не думать о том, чтобы всё начать сначала.
- Наверное, ты прав, - кивнула Лена. - Я тоже чувствую, что это плохо - когда желаешь вернуться обратно и жить заново.... И всё равно иногда очень хочется начать всё сначала"
Алексей Иванов. "Географ глобус пропил"
....Мы, пылкие существа, должны восемь часов прижиматься друк к другу телом, иначе нам холодно и одиноко. Иначе мы теряем уверенность в необходимости нашего бытия. Сомневаемся, что будем нужны кому то утром, поэтому жадно обнимаемся всю ночь согревая эту надежду. Мы циники днём, мы насмешливо смотрим на чувство. Мы притираемся как дощечки и очень нуждаемся друг в друге, чтобы жить только так как мы живём. Мы вертимся как колёсики в часовом механизме, тикая друг на друга. "Тик" -"Так."Тик?"-"Так!" Мы любим только себя друг в друге, мы любим эту жизнь как отражение нашего существа. Мы целуем друг друга как зеркало. потому что райское яблоко вновь становится целым когда мы соединяемся, и червоточина прячется внутри нас, когда соединяются две половины. "Это - тик?"- "Так". "Как тебе, хорошо?" - "Так!"
Грошек " Лёгкий завтрак в тени Некрополя"
Мой муза
"Я выключила компьютер и уже сбросила тапки, как вдруг дверь легонько скрипнула, и в комнату вошел некрупный, но довольно упитанный кабанчик.
- Ты кто? - удивилась я.
- Я - твой Муза.
- Интересно, - обиделась я, - у всех музы как музы, красивые, иногда соблазнительные, в легких античных хитончиках, а у меня какой-то свинохряк.
- Ты это, - покрутил кабанчик пятаком, - давай не наглей. Мне поручили и точка!
- Нет, ну почему свинья?! - продолжала я возмущаться, - Неужели я так плохо пишу, что мне даже завалящей тетки не выдали?"
Ксения Шкребка
http://satirikon.biz/text/194
А может это было счастье на остановке?
Вот ведь фигня какая со мною сегодня приключилась, друзья. Стою себе на остановке, жду автобуса, на работу ехать мечтаю, вдруг слышу рядом голос:
- Доброе утро!
Смотрю, девушка стоит. Молодая, красивая, нога, там, грудь, все на месте, местами не перепутано. Я мог бы подумать, что вот это вот "доброе утро", оно не мне предназначено, но девица смотрела на меня и улыбалась.
- Привет, - отвечаю, а сам подвоха жду.
- Давайте познакомимся. Меня зовут Катя. А вас как?
- Меня Ромик. А что вы хотели, Катя?
- Да ничего, просто познакомиться. Иду, смотрю, симпатичный молодой человек стоит. Чего ж не познакомиться?
- Стойте, Катя, давайте я угадаю. На продавщицу пылесосов вы не похожи... Косметика Мертвого моря, правильно?
- В смысле? Вы думаете, что я продаю косметику? - девушка рассмеялась. - Что вы? Вовсе нет!
- А что тогда? Кастрюли "Цептер? Гербалайф? Чудодейственный целебный настой из Китая за стопиццот денег?
- Да ничего я вообще не продаю. Просто захотелось с вами познакомиться, пригласить куда-нибудь.
- Ну так бы сразу, Катя, и говорили! Сайентологи, правильно?
- Боже упаси, Ромик, я к такой фигне и близко не подхожу.
- А что тогда? Свидетели Иеговы? Вы хотели пригласить меня на вечернюю проповедь?
- Почему вы такой недоверчивый? Всего лишь хотела пригласить вас в паб.
- Просто в паб?
- Просто в паб!
- Но должен же быть какой-то подвох.
- Никакого подвоха! Посидим, пива выпьем, пообщаемся.
- Без продолжения банкета?
- Ну если сами захотите, то можно будет и продолжить. Я живу одна, никому мешать не будем.
- Все ясно, - меня осенило. - Вы хотите, чтобы я вам сделал ребенка, а после подадите на меня в суд на алименты.
- У меня есть презервативы.
- Проколотые?
- Возьмете свои.
- Катя, чего вам надо? Не в смысле прямо сейчас, а вот вообще? Чего вы добиваетесь?
- Я хочу с вами познакомиться, пообщаться. Потом мы начнем дружить, встречаться, потом поймем, что не можем жить друг без друга, поженимся и будем жить долго и счастливо.
- А если я не хочу жениться?
- Не хотите, и не надо, можно ведь и без свадьбы сексом заниматься.
- Извините, Катя, поеду я. Мой автобус пришел.
Отъезжая от остановки, я видел, как она стояла, грустно смотря мне вслед. И подумалось мне, а может вот оно было, счастье, а я так бездарно его проебал? Завтра снова на остановку пойду. А вдруг она до сих пор меня там ждет?
© tross
Прочла на странице Якова Кротова
Если двое спорят, и у одного из них честных 55 процентов правоты, это очень хорошо, и нечего больше желать. А если у кого 60 процентов правоты? Прекрасно, великое счастье, и пусть он благодарит Господа Бога! А что сказать о 75 процентах? Мудрые люди говорят, что это весьма подозрительно. Ну а что на счет 100 процентов? Тот, кто утверждает, будто он прав на 100 процентов, это страшный злодей, паскудный разбойник, прохвост величайший.
Старый еврей из Прикарпатья
КОРОЧЕ!
Бесконечно много точек зрения, с которых можно рассматривать государство. Можно делить государства прямо по Аристотелю: на монархии и демократии. Но человеку, борющемуся за свои и чужие права, естественнее делить государства на правовые и неправовые Весьма практичными и в наши дни остаются принципы, по которым делили государственные системы древние греки: деспотические и недеспотические.
"Демократия - худшая из всех политических систем, но лучшей не дано". "Демократия есть строй, когда еще не знают, кого слушаться, но уже знают, кого не слушаться".
Семен Франк: "Ценность демократии не в том, что она есть власть всех, а в том, что она есть свобода всех". Демократия есть "самоограждение всех от власти меньшинства". "Демократия не может быть основана на вере в непогрешимость большинства. Демократия опирается, напротив, на отрицание всякой непогрешимости"
"Демократия правит плохо, зато мало" - Анатоль Франс.
Свобода есть не причина, а следствие человечности. Вообще, свобода существует и до человека, вне человека. Свобода есть результат усложнения любой структуры. Рабство есть упрощение
Человек склонен путать внешнее с внутренним: эффективность с эффектностью. Это оборотная сторона способности различать внешнее через внутреннее. Это уныние мысли, когда из неосуществлённости свободы в родной стране делается вывод, что в родной стране свобода неосуществима.
Да, ни один человек, ни человечество в целом ни за что не могут толком ответить. Велика важность! Зато за всё могут – и с большим толком! – попросить прощения и всё могут простить и преобразить не насилием, а миром и творчеством.
Когда худо на душе, то по привычке ищешь кого-то, кто бы мог, пусть не помочь, так хоть сопереживать. И с удивлением обнаруживаешь, что того же ждут от тебя. Ты не можешь себе позволить роскошь «быть слабым», а как хотелось бы.
Причем с годами подобное положение вещей, только усиливается. Хотя ты не становишься с годами сильнее, ни телом, ни духом.
Почта – место, где всегда очереди. Старики стоят в очереди покорно и неторопливо. Иногда общаются между собой, чаще же молча ждут. Люди помоложе дергаются, спешат, часто не выдерживают и уходят, ворча и ругаясь. Вот оно ощущение времени. И дело не только в том, что старикам уже некуда спешить (этого не проверить), а молодые очень заняты (если спросить, то окажется, что не так уж важны дела, ради которых они покинули очередь). Отношения со временем и страх оставаться с самим собой наедине. Старику боятся уже нечего, а молодого подгоняет надежда, что может еще успеет и настигнет свой фантом. Никуда он не успеет, конечно, но до поры успокоится тем, что в движении
аука
Я опять забрела на страничку в ЖЖ к Ауке. От его коротких, простых заметок исходит тепло, я словно на мгновение подключаюсь к энергетическому аккумулятору добра.
Вот так:)
Моя любимая Ленушка, отличный психолог. Те, кому повезло попасть к ней на прием, уходят от неё оглушенные. Самые наивные спешат обозвать её ведьмой, ведь с их точки зрения, она совершает чудеса. А она приходит домой и падает без сил. Добрые люди выпивают её до донышка. Я колдую свой фирменный чай, и мы пьем его, врачуя друг друга. Потом на улице, к ней на шею бросаются одновременно дочка и мама, обе плачут и благодарят, перебивая. Строгий папа приходит с извинениями и «спасибами» - он и не знал, что «так бывает».
Моя любимая Ленушка, время от времени, зарекается бросить свое неблагодарное ремесло. Эти дурных родителей от третьего брака и бабушек с дедушками, что не ведают, что творят. Но снова и снова, выслушивает, выслушивает и выслушивает. Ругает и хвалит, гладит и снова ругает. Ленушка - психолог от Бога. Она знает «все правильные слова от науки», но использует их лишь для сухих отчетов, да публикаций в толстых журналах. Для живых людей у неё персональное слово, для каждого свое.
Нам очень не повезло друг с другом. По всем гороскопам, приметам и признакам, мы не смогли бы прожить и года вместе. Но именно вопреки, и случается всё настоящее. Она выслушивает меня, а я говорю-говорю-говорю, пока не засыпаю у неё на коленях. А просыпаясь так и не понимаю, как «это делается». Но снова и снова, нарушая все прогнозы и пророчества, мы гуляем по ночному городу, недоступные ни для кого. Нам уже больше четверти века интересно вместе. Чтобы не случалось.
Моя любимая Ленушка (как приятно произносить это) не просто отличный психолог.
Дождливый осенний день.
Но не такой, когда ты открываешь один глаз, понимаешь, что идти никуда не нужно, и снова проваливаешься в сладкую дрёму под шелестение дождя. А такой, когда понимаешь, что жизнь не удалась и продолжать это бессмысленное копошение дальше уже сил нет.
Высовывать нос на улицу не хотелось, и девушки решили покурить в коридоре офиса в приоткрытое евроокно. Инга со смехом попыталась зажечь спичку об оконное стекло, Света протянула ей зажигалку:
- Инга, не выёживайся! Что за босяцкие привычки?
- Ты понимаешь, - Инга затянулась, - об эти окна вообще не зажигается. Ненастоящие они какие-то.
- Угу, сейчас все - ненастоящее, - Света чуть подтянула колготки, - а что там за шум, во дворе?
К девушкам подошла, закуривая, Вика, присоединилась к разговору:
- Да там мужик какой-то. Сердце продает. Вернее, не продает уже, так отдает. Даром.
- Сердце и руку? Прынц, штоле? - захихикала Инга, - а конь его где?
- Сердце? Бычье? - Света вспомнило первое, что пришло в голову, как в деревенском детстве бабушка варила суп из бычьего сердца, печени и легких, и называла этот блюдо странным словом "ушное".
- Почему бычье? - сказала Вика, - человеческое. Своё.
Света вспомнила, что читала не так давно об успехах сколковской нанохирургии - клонировать органы получалось плохо, и сколковкие умники смогли сделать так, что сердце можно было удалить у живого донора, а его кровообращение как-то хитро подцепить к печени, которая тоже сокращалась, правда, не так быстро, как сердце - человек своими замедленными движениями становился похожим на зомби из ужастиков.
Всё это преподносилось, как революционное достижение отечественной хирургии - а что, были же случаи, когда матери, например, отдавали одну из своих почек больному ребенку. Проект "Данко" - так его назвали, тут же был запущен, согласившиеся продать свое сердце получали инвалидность и полное содержание до конца дней - клиенты, как правило, были богатые и могли обеспечить своему донору безбедное существование.
- А чего он? Ну, отдает? - Света поежилась, глядя, как во дворе под дождем страдало странное, медлительное в движениях существо, прижимающее к груди окровавленный сверток.
- Не знаю, - пожала плечиками Вика, отправляя окурок щелчком в окно - может быть, клиент отказался. Или еще что.
Прямо перед открывшимся окном возникло землистого цвета лицо донора. По его щекам текли струи дождя и, наверно, слезы.
- Возьмите, а? - человек протянул к окну целлофановый кулек, в котором, среди окровавленных обрывков газеты что-то ритмично пульсировало, - ну, пожалуйста, не надо денег, возьмите так, оно же испортится! А вы в лед сразу, и...
- Спасибо, нам не надо, - Инга закрыла окно, - пойдём Светка, ну его! Брр, какая мерзость!
Уходя, Света оглянулась. Неудавшийся донор стоял под дождем, подняв лицо к окнам девятиэтажки.
http://pilot-4166.livejournal.com/278771.html
Итак, мы стали жить вместе. Возвращаясь вечером домой, я уже не пугалась, если видела в собственных окнах свет. И уже не говорила в телефонную трубку: "Вы не туда попали", если кто-то произносил его имя. Ко всему прочему моя подушка пахла его одеколоном. Возлюбленный храпел ночью, тянул на себя одеяло -- одеяло падало на пол. Ни себе ни людям... Он читал в туалете Маринину, а потом кричал в щель:
-- Бумагу!
-- Вырви первую главу! И чтоб я этой дряни больше в доме не видела!..
А в гостях он цитировал Канта. И ежедневно наступал коту на хвост и ежедневно уверял, что это нечаянно. Учил меня ориентироваться по звездам, отваживал от дома моих подруг. Зачем-то подарил мне надувную лодку, робел перед моей мамой:
-- Светлана Алексеевна...
-- Светлана Александровна, -- в который раз хмурилась мама.
Он будил меня по ночам поцелуями, умываясь, фыркал. Забрызгивал зеркало в ванной зубной пастой, зимой дарил мне клубнику. Короче, он был неотразим.
В моем доме появились музыкальный центр и гантели. Музыка звучала с утра до вечера. Гантели бездействовали. Пылесося ковер, мне приходилось каждый раз переставлять их с места на место. Гости постоянно натыкались на них. Соседка Катя сказала, что "эти железяки" портят эстетический вид гостиной. Не выдержав, я предложила убрать этот фаллический символ в кладовку. Любимый воспылал праведным гневом. Напомнил, что здоровый дух бывает только в здоровом теле. И вообще он, оказывается, уже присмотрел подходящую штангу в "Спорттоварах".
-- Бицепс надо прокачивать... -- доверительно сообщил он мне.
Но зато теперь у меня под рукой всегда была пена для бритья. К тому же я могла полноправно участвовать в разговорах подруг на тему "А мой-то вчера":
а) до утра играл в компьютерные игры,
б) целый день пролежал под машиной,
в) съел недельный запас котлет,
г) разбил чашку и заменил перегоревшую лампочку,
д) опять курил в туалете,
е) сказал, что сериалы отупляют,
ж) весь вечер смотрел бокс,
з) спрятал мою телефонную книжку,
и) ...сволочь и кровопийца.
Короче говоря, совместное проживание с мужчиной приносило массу открытий. Приятных и не очень.
Открытие первое: он -- есть.
Открытие второе: он постоянно хотел есть!
http://www.garant.brest.by/phpBB3/viewtopic.php?f=19&t=105&p=351
Отставная любовь
Прочла новый роман Улицкой "Зелёный шатёр"- понравилось многое и этот рассказ.
С того самого дня, как пришла она к нему в секретари в тридцать шестом году, когда он работал в Наркомате обороны, по своей военной специальности, по строительству, она умела высказывать все, что он не смог сложить правильными словами. Ни разу не ошиблась. Никогда. Что надо, то и говорила. А чего не надо, того не говорила. Так до самого сорок девятого, с перерывом на войну. После войны, когда Афанасия Михайловича назначили начальником военно-строительного училища, он разыскал свою бывшую секретаршу, и снова она была при нем, как Аарон при Моисее. Он промычит что-нибудь невнятное, а подчиненные к Софочке бегут за разъяснениями.
У нее было воспитание и чувство такта. Воспитание — от гимназии, которую она посещала до пятнадцати лет, пока гимназии не исчерпались по причине революции. А такт — от природы. От природы же — обильная красота. Голову с большими бровями и глазами носила она чуть запрокинутой, потому что могучая коса, свитая простым узлом, тянула ее назад — до самого сорок девятого года. Потом коса была острижена. И хотя роста Софочка была небольшого, но из-за величественности груди внутри просторных синих и зеленых платьев, полных рук с большими красными ногтями на конце, широких округлых движений производила она впечатление женщины крупной. О, какой крупной — не по одним выдающимся статям, но по всему своему характеру. Прозвище было ее Корова. Она и впрямь была похожа на корову. На корову Европу. Но генерал об этом не знал. Хотя — что богиня — знал. И боготворил. Никогда не рождалось у него мелких мыслей, что изменяет жене. Жена была одно, а Софочка — другое. Совсем другое. И не случись ее в жизни Афанасия Михайловича, он бы и не узнал, что есть сладость любви, что есть женщина и какое глубокое забытье дает она утружденному строительной жизнью мужчине. За все годы, что она у него работала, до самого сорок девятого года, один-единственный раз, уже перед самым концом, поставила она его в неловкое положение. Встала перед ним на колени, уткнула лицо в габардиновые галифе и оставила в нескромном месте след своей красной помады. А что он мог сделать? Сказал — нет, про брата своего молчи. «Какие тут за брата хлопоты, — подумал он тогда, — тебя бы сохранить». Однако не удалось.
http://www.loveread.ec/read_book.php?id=3367&p=38
Простой рецепт
- А где у тебя крылья?
- Какие крылья? Зачем?
- Так ты ж ангел? Ангелу положено.
- А…, вот ты о чем. Ангел – не совсем реален в привычном понимании, крылья ему не нужны, но если тебе привычнее, то я могу быть и с крыльями.
- Не, не надо. Лучше ответь на вопрос: “Как быть счастливым”?
- За меня уже ответил один вымышленный господин, Козьма Прутков. Припоминаешь?
- “Хочешь быть счастливым – будь им”! Помню, конечно. Но от этой фразы счастья в моей жизни не прибавляется.
- Это не просто фраза – это прямое указание к действию. Ключ в этой фразе – «будь».
- И от какой двери этот ключик?
- От любой! Это универсальная отмычка. В умелых руках, конечно. Даже и не знаю, как тебе так подсказать, чтобы ты понял.
- А ты рискни, может я не так уж и безнадежен?
- Счастливый человек – о счастье не беспокоится, как не беспокоится о здоровье – здоровый. Пусть это будет аксиомой. А вот несчастливый – ищет способы как бы счастья достичь. И один из самых популярных способов – это выглядеть счастливым. Подобное притягивается к подобному – если ты похож на счастливого, то вроде как недалеко и до настоящего счастья. Сколько людей поймали и продолжают ловить на эту аппетитную наживку, не сосчитать! Но в том-то и дело, что секрет счастья не в том чтобы казаться, а в том, чтобы быть.
- Что значит быть? Как это?
- Проще простого. Прекратить фильтровать то, что с тобой происходит. Не важно, нравится это тебе или нет. Плохо ты при этом выглядишь, или эффектно. Всего-то и нужно, лишь немного прибраться в своей башке. Потому как остальное обойдется и без твоего участия. Это и есть – Быть.
- Погоди! А причем здесь счастье?
- Счастье – категория абсолютная. Ничего кроме счастья нет. Все остальное – это вариации счастья. Ты можешь – Быть, т.е. принимать себя и происходящее с собой, в этом случае ты автоматически попадешь в абсолютное, чистое счастье. Или довольствоваться вариантами, дробными частями, полусчастьями. Тут не о чем особо говорить – Будь, а остальное приложится.
Я пробовал, честно пробовал испытать что-то кроме счастья. И … не смог. Может, сработала близость ангела, или просто я созрел. Но я могу быть счастливым столько – сколько могу выдержать. Это действительно предельно просто. Возможно, с точки зрения окружающих я и не выгляжу счастливым. Но счастливый ведь не совсем реален, если быть уж до конца логичным, как тот ангел. Счастливый принадлежит нескольким реальностям одновременно.
Да, я чуть не забыл – это была сказка. Теперь, всё – сами решайте, что в ней близко к правде, а что нет.
auka
Все в тебе — ерунда по сравнению с главным, потрясающим, данным от Бога: ты женщина, каких почти не бывает. Ты рядом — уже свет праздника, радости, любви, счастья. Взглядом, улыбкой, жестом, интонацией, беглым поступком — ты дарила мужчине полное ощущение того, что он — желанен, значителен, интересен, достоен, что он — тебе и всем! — единственный такой, мужественный, сильный, красивый, замечательный. Это не было сознательным воздействием — это шло от твоей сущности, от жадного и радостного приятия жизни, веры в нее, и эту радость и веру ты естественно, как дыхание, разделяла с тем, кого встречала.
Михаил Веллер Чуча-муча, пегий ослик!
http://lib.rus.ec/b/132987/read
Смирение
Смирение - это узнавание в жизни того, что ваши усилия не дадут вам в жизни того, что вы хотите. Вернее сказать, нечто большое и великое не достигается усилиями маленького ума. Если это и достигается, то оно не будет большим и значительным. Вот что вы обычно принимаете как дар? Когда это что-то великое и оно превышает все ваши усилия, не так ли? Только тогда это стоит того, чтобы иметь это в жизни. Это не мудро думать так, что маленький ум может всё, что ему всё подконтрольно в жизни. Смирение спонтанно возникает при участии знания, когда вы понимаете, что вам ничто не подконтрольно, даже собственные мысли, собственные чувства. Хотя конечно, вы знаете, что чувствуете, но вы не можете с этим ничего поделать. Приходят мысли, приходят чувства. Когда вы понимаете, что жизнь не подконтрольна вам, что она подчиняется некоему высшему закону, и то, что наша жизнь коротка и незначительна….
Смотрите на свою жизнь в глобальном масштабе и тогда вы заметите, как маленький ум будет растворяться и исчезать. Вот это называется смирение. Смирение – это ваша врожденная природа. Но ваш страх возникает из–за того, что в смирение вы боитесь что-то потерять. Скажите мне, что же вы можете потерять? У вас ничего нет, чтобы что-то потерять. Ваш кулак так плотно сжат, как будто вы боитесь что-то потерять, раскрыв его. Вы держите его крепко сжатым, но внутри ничего нет. Если вы его полностью откроете, в ваших руках все небеса. Все небеса в ваших руках. Вы же держите кулак сжатым, говоря – «я ничего не хочу терять». Если мудрый человек посмотрит на вас, он засмеется и скажет: - «Просто расслабься». Когда вы расслаблены, вы в состоянии смирения. Когда вы благодарите за всё, что вам было дано в жизни, тогда вы в состоянии смирения. Когда вы полностью беспомощны и к тому же признаете свою беспомощность, тогда вы находитесь в состоянии смирения. В этом можно убедиться, взглянув на страны третьего мира. Там, где не всё получается, как хочешь, где ты не знаешь, когда электричество отключат, а когда – включат, там вы не уверены в постоянстве воды, электричества, расписания движения автобусов, поездов, самолетов. Всё предоставлено на волю бога. Что я хочу сказать, так это то, чем вы сильнее спланировали свою жизнь, тем больше вам кажется, что вам всё подконтрольно. Конечно, это вовсе не означает, что вы не должны ни о чем заботиться. Думайте и планируйте, но не забывайте, что вам ничто не подконтрольно. Вот тогда возникает смирение. И такое смирение ни с чем не сравнимо в этом мире. Но имеет удивительную силу. Мы же думаем, что смирение, это признак слабости. Нет, это признак силы. Мы полагаем, что смирение, это поражение.
перепечатала с видеофильма)
Встреча
Я видел Встречу только однажды, и это одно из самых сильных впечатлений за всю мою жизнь, которую не назовешь бедной на впечатления.
Вообще-то доноры костного мозга не могут знать, для кого сдают костный мозг. У вас берут кровь, заносят результаты анализа в международный регистр, а потом проходит долгое время, и вы забываете, что однажды согласились стать донором. Шансов, что именно ваш костный мозг кому-нибудь понадобится, — один на сто тысяч.
Вы забываете, что внесены в регистр. И вот однажды вам звонят или присылают письмо. Звонят и говорят, что ваш костный мозг кому-то нужен. Но не говорят кому. Вы можете отказаться. Вы имеете право передумать. У вас могут появиться какие-нибудь противопоказания. Но если вы не передумали и если не появилось противопоказаний, то вам оплачивают авиабилет до Франкфурта, а там встречают на машине и везут в маленький город Биркенфельд на юге Германии.
С этого момента вы «активированный донор». Это значит, что где-то на Земле есть человек, который готовится к трансплантации. Готовится стать реципиентом вашего костного мозга. И донор не может знать своего реципиента, таковы правила. Максимум, что вам могут сказать: что ваш реципиент мальчик из России, или женщина из Голландии, или девочка из Канады.
Вас быстро обследуют, дают общий наркоз и выкачивают из тазовых костей немного костного мозга. Костный мозг выглядит как кровь ярко-красного цвета. А ваши тазовые кости на несколько дней становятся мягкими, прогибаются, если нажать на них пальцем. Это быстро проходит. Вы уезжаете домой. А врач кладет ваш костный мозг в контейнер и везет реципиенту. Вы не знаете куда.
Проходит три года. Если ваш костный мозг прижился, если ваш реципиент выжил и выздоровел, то вам звонят и спрашивают, не хотите ли вы познакомиться с реципиентом. Вы можете отказаться. Ваш реципиент тоже может отказаться от знакомства с вами. Но если оба согласились, то вы опять летите во Франкфурт, за вами опять присылают машину и вас опять везут в город Биркенфельд. На Встречу.
Встреча происходит в большом и почти никак не украшенном зале. Что-то вроде столовой при клинике. Там металлические столики и простое угощение: канапе, пирожные, лимонад. Я был там несколько лет назад вместе с другом моим доктором Мишей Масчаном и группой российских детей, Мишиных пациентов, перенесших неродственную трансплантацию костного мозга. Детей наших было пятеро или шестеро. Они ели пирожные и начинали уже скучать. А мы с Мишей стояли поодаль у окна и ждали, когда придут доноры.
Потом открылась дверь и вошла молодая женщина лет тридцати. Худенькая и нескладная блондинка. У нее был очень растерянный вид. Она не знала, куда ей идти. А мы знали. С первого взгляда.
«Господи! — прошептал доктор Миша. — Такого не может быть!» Эта худенькая блондинка была похожа на одну из наших девочек, как старшая сестра бывает похожа на младшую. Ошибиться было невозможно. С первого взгляда было видно, что у женщины и у девочки совпадают ДНК.
Миша подошел к блондинке, спросил имя девочки, которую блондинка ищет, и, разумеется, блондинка искала именно ту девочку, про которую мы думали. Миша представился, сказал, что это он доктор, который делал трансплантацию, повел женщину через зал знакомиться с девочкой. Блондинка что-то щебетала по-английски. А потом увидела девочку, замерла и прошептала: Mein Gott! Das bin doch ich als Kind! Я не знаю немецкого, но я понял, что она сказала: «Господи, это же я в детстве».
Наша девочка, кажется, испытывала подобные чувства. Она встала и, раскрыв рот, молча смотрела на себя взрослую. Когда прошло первое потрясение, женщина рассказала нам, что она неудачливый юрист из Мюнхена, и что эта девочка — первая в ее жизни удача. А мы ей рассказали, что девочка из Сибири, и что ей тоже изрядно повезло с неудачливым юристом из Мюнхена. Надо было шутить как-то, тем более что вокруг происходило черт знает что такое.
Явился двадцатипятилетний панк из Торонто, весь в цепях и с красными волосами. Но, несмотря на красные волосы, он был как две капли воды похож на нашего мальчишку из Таганрога. Пришел американец, живущий на Гавайях, и наша девочка из-под Тулы выглядела как его родная дочь. Женщина из Португалии больше была похожа на нашу девочку из Архангельска, чем девочкина родная мать…
За соседними столами происходило примерно то же. На всех европейских языках люди выкрикивали: «Господи! Это же я в детстве!» Обнимались, смеялись, плакали, гадали, какая может быть связь между голландцами и канадцами, шотландцами и удмуртами, испанцами и поляками… Некурящий доктор Миша сказал: «Пойдем на улицу покурим. Невозможно же смотреть на это наглядное свидетельство того, что все люди братья». В это время отворилась дверь, в зал вошла полная женщина лет сорока и закричала зычно по-английски: «Где этот русский мальчик?» Единственный из наших детей, который еще не нашел своего донора, был совершенно на эту женщину не похож. «Ну слава богу, — сказал доктор Миша. — Хоть эти не похожи друг на друга как две капли воды. Хоть как-то разбавляется экзистенциальное напряжение». Мы подозвали женщину, познакомили с ее реципиентом. Она села рядом с мальчишкой на корточки, принялась щипать его за щеки, трепать ему вихры, подарила медведя… Потом подмигнула нам и сказала: «Сейчас придут мои дети».
Через минуту в зал вошли дети этой женщины, близнецы. Наш мальчишка из Оренбурга был похож на этих близнецов из южной Англии как третий близнец.
http://www.snob.ru/selected/entry/50262
Нам лишь кажется, что мы живем непрерывно. Фотону, быть может, тоже мнится, что он - частица, но мы-то знаем - он еще и волна.
Тот ли я копался в песочнице, озабоченный строительством куличиков?
Тот ли я путался в застежках, снимая первый бюстгальтер с первой женщины, и преждевременно кончил?
Тот ли я зубрил ночами, впихивая в голову знания, никогда не потребовавшиеся в жизни?
Тот ли я, что сейчас сидит перед тобой?
Атомы моего тела сменились несколько раз, всё, во что я верил, оказалось недостойным веры, всё, что я высмеивал, оказалось единственно важным, я всё забыл и всё вспомнил... так кто же я? Частица или волна?
Что во мне от мальчика с кудрявыми волосами, глядящего исподлобья со старого снимка?
Узнает ли меня школьный друг, вспомнит ли мои губы девчонка из параллельного класса, найду ли я, о чем говорить со своими учителями?
Взять меня пятилетнего - да в нем больше сходства с любым пятилетним ребенком, чем со мной! Возьми меня восемнадцатилетнего - он тоже думает гениталиями, как любой восемнадцатилетний пацан! Возьми меня двадцатипятилетнего - он еще мнит, что жизнь вечна, он еще не вдыхал воздух чужих миров.
Так почему же мы думаем, будто нам дана одна-единственная непрерывная жизнь? Самая хитрая ловушка жизни - наша уверенность, что умирать еще не доводилось! Все мы умирали много раз. Мальчик с невинными глазами, юнец, веселящийся ночами напролет, даже тот, взрослый, Мартин, нашедший всему в жизни ярлычок и место, - все они мертвы. Все они похоронены во мне, сожраны и переварены, вышли шлаком забытых иллюзий. Маленький мальчик хотел быть сыщиком - но разве его мечты имеют хоть каплю сходства с моей нынешней жизнью? Юноша хотел любви - но разве он понимал, что хочет лишь секса? Взрослый распланировал свою жизнь до самой смерти - но разве сбылись его планы? Я уже другой... я каждый миг становлюсь другим, вереница надгробий тянется за мной в прошлое - и никаких Библиотек не хватит, чтобы каждый умерший Мартин получил по своему обелиску. И это правильно, ключник. Это неизбежно. Уныл и бесплоден был бы мир мудрых старцев, прагматичен и сух мир взрослых, бестолков и нелеп мир вечных детей. Грусть и виноватость вызывает ребенок, отвергающий детство, торопящийся жить, вприпрыжку несущийся навстречу взрослости. Грусть и виноватость... будто наш мир оказался слишком жесток для детства. Смущение и жалость вызывает взрослый, скачущий наперегонки с детишками или балдеющий в сорок лет под "металл". Смущение и жалость... будто наш мир оказался недостойным того, чтобы вырасти. Молодящиеся старички, мудрствующие юнцы - все это упрек миру. Слишком сложному миру, слишком жестокому миру. Миру, который не знает смерти. Миру, который хоронит нас каждый миг. Если бы мне дали самую вожделенную мечту человечества, если бы мне вручили бессмертие, но сказали: "Расплатой будет неизменность" - что бы я ответил? Если в открывшейся вечности я был бы обречен оставаться неизменным? Слушать одну и ту же музыку, любить одни и те же книги, знать одних и тех же женщин, говорить об одном и том же с одними и теми же друзьями? Думать одни и те же мысли, не менять вкусы и привычки? Я не знаю своего ответа, ключник. Но мне кажется, это была бы чрезмерная плата. Страшная плата, с лихвой перекрывающая вечность. Наша беда в том, ключник, что мы как фотон - дуальны. Мы и частица, и волна... язычок пламени-сознания, что пляшет на тяжелых нефтяных волнах времени. И ни от одной составляющей мы отказаться не в силах - как фотон не может остановиться или потерять одну из своих составляющих. И в этом наша трагедия, наш замкнутый круг. Мы не хотим умирать, но мы не можем остановиться - остановка будет лишь иной формой смерти. Вера говорит нам о жизни вечной... но чья жизнь имеется в виду? Меня - малыша, быть может, самого невинного и чистого, каким я был? Меня - юноши, романтичного и наивного? Меня прагматичного и сухого? Меня, разбитого старческим маразмом и болезнью Альцгеймера? Ведь это тоже буду я... но каким же я воскресну в вечности, неужели беспомощным слабоумным? А если я буду пребывать в здравом уме и твердой памяти то чем провинился обеспамятевший старик? А если воскреснет каждый "я" - то хватит ли места в раю хотя бы для меня одного?
Лишь иллюзия непрерывности дает силы жить, не замечая тех нас, что, будто тени, падают к ногам. При каждом шаге, при каждом вдохе. Мы умираем и оживаем, мы оставляем мертвым хоронить своих мертвецов. Мы идем, зная, что мы - частица, но надеясь, что мы - волна. У нас нет выбора, как нет выбора у фотона, несущегося от звезды к звезде. И может быть, мы должны быть благодарны за то, что у нас нет выбора.
__________________
Лукьяненко. Спектр
"Слова разбрасываются щедро, их не отсчитывают как мелкие монетки. И не надо думать ни о грамматике, ни о фактических ошибках, ни о противоречиях – ни о чем. Только говори. И если вы говорите с тем, кто умеет слушать и вслушиваться, он прекрасно вас поймет, даже полную бессмыслицу. Вот именно такой разговор ведет к полному единству, так заключается нерушимый брачный союз, не важно, говорите ли вы с мужчиной или с женщиной. Мужчина, говорящий с другим мужчиной, вступает в такой брак, так же как женщина, говорящая с другой женщиной. А вот настоящие супружеские пары редко наслаждаются такими беседами по само собой разумеющимся причинам.
Разговор, подлинный разговор, по-моему, одно из самых ярких проявлений человеческой жажды всеохватного слияния. Натуры восприимчивые, люди, способные чувствовать, стремятся создать какие-то глубокие, тонкие, более прочные связи, чем это установлено обычаями и дозволено договорами. И насколько они превосходят все мечтания творцов социальных и политических утопий. Человеческое братство, если даже оно наступит, – детский сад в драме человеческих отношений. Когда человек откроется по-настоящему, когда он позволит себе самовыражаться без боязни быть осмеянным, осужденным, гонимым, тогда он прежде всего должен проявить себя в любви. В истории человеческой любви все мы застряли еще на первой главе. Даже здесь, в царстве личного, наблюдается скудный, дешевенький ассортимент. Наберется ли хотя бы десяток героев и героинь любви, чтобы следовать их высокому примеру? Учебники переполнены именами великих королей и императоров, государственных мужей, полководцев, всевозможных художников, ученых, изобретателей, открывателей – а где же великие любовники? Покопаешься в памяти и придешь все к тем же Абеляру и Элоизе, Антонию и Клеопатре, к истории Тадж-Махала. И так много здесь насочинено, преувеличено, приукрашено людьми, знавшими только нищую, убогую любовь, которым в ответ на их мольбы были посланы эти сказки и мифы. Тристан и Изольда – какая чарующая сила в этой легенде, все еще живущей в нашем мире и возвышающейся, как снежная вершина Фудзиямы, над равнинами современного романа!"
Г.Миллер Сексус
10 самых знаменитых изречений знаменитых людей перед смертью.
1. Оскар Уайльд умирал в комнате с безвкусными обоями. Приближающаяся смерть не изменила его отношение к жизни. После слов: «Убийственная расцветка! Одному из нас придется отсюда уйти», он ушел.
2. Королева Мария Антуанетта, поднимаясь на эшафот, оступилась и наступила палачу на ногу: «Простите, пожалуйста, месье, я сделала это случайно».
3. Императрица Елизавета Петровна крайне удивила лекарей, когда за полминуты до смерти поднялась на подушках и грозно спросила: «Я что, всё ещё жива?!». Но не успели врачи испугаться, как всё исправилось само собой.
4. Американский драматург Юджин О`Нил: «Я так и знал! Я так и знал! Родился в отеле и, чёрт побери, умираю в отеле».
5. Шпионка-танцовщица Мата Хари послала целящимся в неё солдатам воздушный поцелуй: «Я готова, мальчики».
6. Английский писатель-прозаик Сомерсет Моэм: «Умирать — скучное и безотрадное дело. Мой вам совет — никогда этим не занимайтесь».
7. Американский прозаик и драматург Уильям Сароян: «Каждому суждено умереть, но я всегда думал, что для меня сделают исключение. И что?»
8. Знаменитый английский хирург Джозеф Грин по врачебной привычке мерил свой пульс. «Пульс пропал», - сказал он.
9. Английский писатель и критик Литтон Стрейчи: «Если это и есть смерть, то я от нее не в восторге».
10. Русский писатель-сатирик Салтыков-Щедрин приветствовал смерть вопросом «Это ты, дура?»
Сказка про Пашечку )))
- Паша!
Нет ответа.
- Паша!
Нет ответа.
- Куда подевалась эта несносная девчонка? Паша!
Из-под кровати показывается веснусчатая физиономия:
- Тетя, сколько раз можно повторять: я не Паша, я Ангелина!
- Ну, это все равно. Вылезай немедленно!
Тетя за ухо вытаскивает из-под кровати упирающуюся Ангелину, из крамана джинсов у которой торчит кусок красной материи.
Свободной от уха рукой тетя извлекает его, это оказывается шапка. Тетя торжествующе трясет ею перед носом Ангелины:
- Так значит, это ты угнала мой трактор? Значит, это ты вместе со своей командой, которую называют красными дьяволятами, перепахиваешь по ночам сады окрестных пенсионеров? Значит, это ты нарисовала на воротах вдовы Майклдуглас шестиконечную звезду? Кстати, а почему шестиконечную?
- Это не звезда, тетя, это отпечаток дохлой кошки.
- Фу, какая гадость! Итак, вот тебе задание на сегодня. Разберешь два мешка фасоли и пять задач по алгебре. Выбьешь дурь из головы и три ковра. Испечешь пирожки и отнесешь их бабушке. Не забудь взять горшочек меда! И только после этого можешь пройти пятый уровень "Дума" и под окна замка, чтобы посмотреть на бал.
- А вы, тетя?
- А я буду на балу.
- На ком вы будете?!
Но тетя уже вышла, и бедной Ангелине ничего не оставалось, как пройти в музыкальную комнату и взяться за мешки.
- Вот попробуй определить, которая из них фа, а которая соль... Эх, где-то мой крестный околачивается...
Вдруг послышалось жужжание, и в окне показалось улыбающееся мальчишеское лицо.
- Привет, привет!
- Пока, пока, - мрачно отозвалась Ангелина.
- Девушка, а девушка, а вы не знаете, который час? - кокетливо спросил мальчик.
Ангелина промолчала.
- Девушка, а девушка, а как вас зовут? - не унимался мальчик.
- Я никогда не разговариваю с неизвестными.
- И что это мы такие серьезные? - мальчик влетел в комнату и сел на пол рядом с мешками.
- А что, есть повод для веселья?
- Он всегда есть! Вот скажи, чего бы тебе хотелось больше всего на свете?
- Овсянки, сэр.
- Овсянки нет, все разлетелись,- мальчик погрустнел, но тут же улыбнулся, - зато у меня для тебя есть привет!
- Так что ж ты молчишь? Давай его скорее!
. Ну хорошо, не будем нервничать и попробуем устранить твои проблемы самостоятельно. Проблемы-то есть?
- Нет.
- Будут! - уверенно заявил Питер.
- Я поняла. Проблема - это ты, - горестно вздохнула Ангелина.
Притворившись оскорбленным, Питер воскликнул:
- Ты неправильно поняла! Я - лучший в мире проблеморешальщик!
- Ах, ты еще и решальщик? Тогда вот тебе пять задач! - Ангелина сунула Питеру учебник и тетрадку. - Решать от сих до сих, через час проверю.
Питер, глядя в "Геометрию", усиленно засопел. Сопел он минут пять, после чего тихонько завалился на бок и захрапел.
- Ну вот, одна проблема решена, - удовлетворенно сказала Ангелина.
Ангелина, идущая по тропинке, вдруг услышала знакомое жужжание.
- Нет, только не это, - простонала она.
- Не это, - сказал Питер. - А то.
Ангелина молчала.
- А почему ты не спрашиваешь, что "то"?
- Слушай, парень. Летел бы ты по своим делам.
- Зря ты так. Я тебе еще пригожусь. Знаешь, какой я пригожий?
- Знаю. Самый лучший пригождальщик в мире.
- Пригодильщик. Или нет - пригодульщик.
Питер летал вокруг Ангелины и беспрестанно жужжал.
- Милая девушка, угадай, в каком ухе у тебя жужжит! А вот и не угадала, в среднем!.. Прилетаю я однажды на Таити. Ты не была на Таити? И хорошо, что не была. А я там был в прошлой жизни. Творил под именем Поль Гоген ("Представляю, что ты там натворил", - подумала Ангелина). Там вообще не
кормят. А ведь я самый лучший в мире поедальщик всего съедобного...
У Ангелины мелькнула мысль: а не скормить ли Питеру пирожок с мухоморами? Нет, не буду, решила она. То есть, буду, конечно, но скармливать не стану.
И вдруг из лесу раздалось лихое волчье рычание. Питер притих и даже перестал жужжать.
- Привет, Красная Шапочка! Куда это ты идешь? Уж не к бабушке ли? - спросил волк, выходя на тропинку. - А вот я тебя сейчас съем!
Волк достал огромную булавку, прицепил ее сначала к своему уху, а потом к рукаву Ангелины.
- Ой, да ладно прикалываться, серый, - поморщилась Ангелина. - Не надоело еще?
Волк вздохнул:
- Надоело. Но, согласись - все-таки какое-никакое, а развлечение. Вон твоего вертолетчика испугал. Эй, летающая кастрюля! Заходи на посадку! Не бойсь, не укушу!
Питер осторожно приземлился рядом с Ангелиной.
- Ну! - требовательно сказал волк. - А где мой любименький?
- Извини, серый. Вот он, - Ангелина достала пирожок с прилипшей мухой.
- Как я люблю, с мухоморами? - недоверчиво спросил волк.
- Он самый.
- Приятно отравиться, - пискнул Питер.
Волк, вонзивший зубы в пирожок, поперхнулся.
- Это еще что за Маша Медичи? Эх ты, темнота, мухоморов не знаешь. Да они у нас в лесу самые что ни на есть для моей пользы нужные. Разве я похож на муху? Це-це, - поцокал волк языком, - знатный пирожок. И тесто отличное, без цемента. Молодец, Ангелина, замечательная из тебя жена выйдет...
- Как выйдет, так и зайдет, - отрезала Ангелина. - Рано мне еще о замужестве думать.
Конечно. - согласился волк. - Не стоит доверять моим словам, промолвленным так рано. А вот к вечеру будет в самый раз. Кстати, сегодня все на балу...
- На ком?! - хором спросили Ангелина и Питер, но волк, отцепившись и крикнув "Спасибки!", уже скрылся в лесной чаще.
Голованова Н В.:
Ангелина, идущая по тропинке, вдруг услышала знакомое жужжание.
- Нет, только не это, - простонала она.
- Не это, - сказал Питер. - А то.
Ангелина молчала.
- А почему ты не спрашиваешь, что "то"?
- Слушай, парень. Летел бы ты по своим делам.
- Зря ты так. Я тебе еще пригожусь. Знаешь, какой я пригожий?
- Знаю. Самый лучший пригождальщик в мире.
- Пригодильщик. Или нет - пригодульщик.
Питер летал вокруг Ангелины и беспрестанно жужжал.
- Милая девушка, угадай, в каком ухе у тебя жужжит! А вот и не угадала, в среднем!.. Прилетаю я однажды на Таити. Ты не была на Таити? И хорошо, что не была. А я там был в прошлой жизни. Творил под именем Поль Гоген ("Представляю, что ты там натворил", - подумала Ангелина). Там вообще не
кормят. А ведь я самый лучший в мире поедальщик всего съедобного...
У Ангелины мелькнула мысль: а не скормить ли Питеру пирожок с мухоморами? Нет, не буду, решила она. То есть, буду, конечно, но скармливать не стану.
И вдруг из лесу раздалось лихое волчье рычание. Питер притих и даже перестал жужжать.
- Привет, Красная Шапочка! Куда это ты идешь? Уж не к бабушке ли? - спросил волк, выходя на тропинку. - А вот я тебя сейчас съем!
Волк достал огромную булавку, прицепил ее сначала к своему уху, а потом к рукаву Ангелины.
- Ой, да ладно прикалываться, серый, - поморщилась Ангелина. - Не надоело еще?
Волк вздохнул:
- Надоело. Но, согласись - все-таки какое-никакое, а развлечение. Вон твоего вертолетчика испугал. Эй, летающая кастрюля! Заходи на посадку! Не бойсь, не укушу!
Питер осторожно приземлился рядом с Ангелиной.
- Ну! - требовательно сказал волк. - А где мой любименький?
- Извини, серый. Вот он, - Ангелина достала пирожок с прилипшей мухой.
- Как я люблю, с мухоморами? - недоверчиво спросил волк.
- Он самый.
- Приятно отравиться, - пискнул Питер.
Волк, вонзивший зубы в пирожок, поперхнулся.
- Это еще что за Маша Медичи? Эх ты, темнота, мухоморов не знаешь. Да они у нас в лесу самые что ни на есть для моей пользы нужные. Разве я похож на муху? Це-це, - поцокал волк языком, - знатный пирожок. И тесто отличное, без цемента. Молодец, Ангелина, замечательная из тебя жена выйдет...
- Как выйдет, так и зайдет, - отрезала Ангелина. - Рано мне еще о замужестве думать.
Конечно. - согласился волк. - Не стоит доверять моим словам, промолвленным так рано. А вот к вечеру будет в самый раз. Кстати, сегодня все на балу...
- На ком?! - хором спросили Ангелина и Питер, но волк, отцепившись и крикнув "Спасибки!", уже скрылся в лесной чаще.
Голованова Н В.:
:D - Бедный Балу, - со вздохом сказала Ангелина.
Михаил Мишин.
– Ох, какие у тебя глаза! У тебя такие глаза! Просто утонуть можно… И такие лучики! Ты мне веришь?
– Верю.
– И голос… Слышишь, какой у тебя голос? Такой, прямо весь бархатный, журчащий, серебристый, нежный, чуткий, отзывчивый, пользуется большим авторитетом…
Ты мне веришь?
– Верю.
– А еще улыбка! Такая она у тебя какая-то… Прямо улыбка, и все! Веришь?
– Верю.
– И вообще… Я без тебя – это не я, а кто-то другой, и он о тебе думает, и тогда он – это опять я! Веришь?
– Верю.
– И что я – только свистни! И звезды с неба, и розы в мороз, и пить брошу… Веришь? Веришь?
– Верю.
– И что всегда, навсегда, навек, бесконечно, нескончаемо, до самого конца – веришь?
– Верю.
– Потому что ты дура! Я же тебе вру! Вру я тебе! Понимаешь, все вру! Ты это знаешь?
– Знаю.
– Глаза, называется… Сплошной астигматизм! Астигматизм видно, а глаз нет! Ты это знаешь?
– Знаю.
– А голос! Да ты ж только рот откроешь – матери детей прячут! Ты это знаешь?
– Знаю.
– Да перестань улыбаться! Люди плачут веселей, чем ты улыбаешься! Знаешь это?!
– Знаю.
– А то, что я ради тебя – ни палец о палец! Только за водкой! Знаешь?!
– Знаю.
– И вообще – я тебя брошу еще до того, как познакомлюсь! Знаешь?
– Знаю.
– Так какого черта ты мне веришь? Если все знаешь? Что ж ты мне веришь-то?!
– Так ведь… хочется!
"Свеча горела на столе, свеча горела..."
Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду.
— Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы?
Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.
— Д-даю уроки, — запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. — Н-на дому. Вас интересует литература?
— Интересует, — кивнул собеседник. — Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия.
«Задаром!» — едва не вырвалось у Андрея Петровича.
— Оплата почасовая, — заставил себя выговорить он. — По договорённости. Когда бы вы хотели начать?
— Я, собственно… — собеседник замялся.
— Первое занятие бесплатно, — поспешно добавил Андрей Петрович. — Если вам не понравится, то…
— Давайте завтра, — решительно сказал Максим. — В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух.
— Устроит, — обрадовался Андрей Петрович. — Записывайте адрес.
— Говорите, я запомню.
В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате, почти келье, не зная, куда девать трясущиеся от переживаний руки. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили.
— Вы слишком узкий специалист, — сказал тогда, пряча глаза, директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. — Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Скажите, вы не хотите переучиться? Стоимость обучения лицей мог бы частично оплатить. Виртуальная этика, основы виртуального права, история робототехники — вы вполне бы могли преподавать это. Даже кинематограф всё ещё достаточно популярен. Ему, конечно, недолго осталось, но на ваш век… Как вы полагаете?
Андрей Петрович отказался, о чём немало потом сожалел. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались, филологи один за другим переквалифицировались кто во что горазд. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Промаялся полгода на курсах переквалификации. Когда ушла жена, бросил и их.
Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним вещи. А затем… Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом — затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский — две недели. Бунин — полторы.
В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг — самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак… Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль.
«Если этот парень, Максим, — беспорядочно думал Андрей Петрович, нервно расхаживая от стены к стене, — если он… Тогда, возможно, удастся откупить назад Бальмонта. Или Мураками. Или Амаду».
Пустяки, понял Андрей Петрович внезапно. Неважно, удастся ли откупить. Он может передать, вот оно, вот что единственно важное. Передать! Передать другим то, что знает, то, что у него есть.
Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту.
— Проходите, — засуетился Андрей Петрович. — Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать?
Максим помялся, осторожно уселся на край стула.
— С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, я профан. Полный. Меня ничему не учили.
— Да-да, естественно, — закивал Андрей Петрович. — Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. А сейчас уже не преподают и в специальных.
— Нигде? — спросил Максим тихо.
— Боюсь, что уже нигде. Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис. Читать стало некогда. Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям. Ещё более некогда, чем родителям. Появились другие удовольствия — в основном, виртуальные. Игры. Всякие тесты, квесты… — Андрей Петрович махнул рукой. — Ну, и конечно, техника. Технические дисциплины стали вытеснять гуманитарные. Кибернетика, квантовые механика и электродинамика, физика высоких энергий. А литература, история, география отошли на задний план. Особенно литература. Вы следите, Максим?
— Да, продолжайте, пожалуйста.
— В двадцать первом веке перестали печатать книги, бумагу сменила электроника. Но и в электронном варианте спрос на литературу падал — стремительно, в несколько раз в каждом новом поколении по сравнению с предыдущим. Как следствие, уменьшилось количество литераторов, потом их не стало совсем — люди перестали писать. Филологи продержались на сотню лет дольше — за счёт написанного за двадцать предыдущих веков.
Андрей Петрович замолчал, утёр рукой вспотевший вдруг лоб.
— Мне нелегко об этом говорить, — сказал он наконец. — Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим!
— Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам.
— У вас есть дети?
— Да, — Максим замялся. — Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня?
— Да, — сказал Андрей Петрович твёрдо. — Научу.
Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился.
— Пастернак, — сказал он торжественно. — Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела…
— Вы придёте завтра, Максим? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович.
— Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, — Максим обвёл глазами помещение, — могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит?
Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром.
— Конечно, Максим, — сказал он. — Спасибо. Жду вас завтра.
— Литература – это не только о чём написано, — говорил Андрей Петрович, расхаживая по комнате. — Это ещё и как написано. Язык, Максим, тот самый инструмент, которым пользовались великие писатели и поэты. Вот послушайте.
Максим сосредоточенно слушал. Казалось, он старается запомнить, заучить речь преподавателя наизусть.
— Пушкин, — говорил Андрей Петрович и начинал декламировать.
«Таврида», «Анчар», «Евгений Онегин».
Лермонтов «Мцыри».
Баратынский, Есенин, Маяковский, Блок, Бальмонт, Ахматова, Гумилёв, Мандельштам, Высоцкий…
Максим слушал.
— Не устали? — спрашивал Андрей Петрович.
— Нет-нет, что вы. Продолжайте, пожалуйста.
День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Поэзию сменила проза, на неё времени уходило гораздо больше, но Максим оказался благодарным учеником. Схватывал он на лету. Андрей Петрович не переставал удивляться, как Максим, поначалу глухой к слову, не воспринимающий, не чувствующий вложенную в язык гармонию, с каждым днём постигал её и познавал лучше, глубже, чем в предыдущий.
Бальзак, Гюго, Мопассан, Достоевский, Тургенев, Бунин, Куприн.
Булгаков, Хемингуэй, Бабель, Ремарк, Маркес, Набоков.
Восемнадцатый век, девятнадцатый, двадцатый.
Классика, беллетристика, фантастика, детектив.
Стивенсон, Твен, Конан Дойль, Шекли, Стругацкие, Вайнеры, Жапризо.
Однажды, в среду, Максим не пришёл. Андрей Петрович всё утро промаялся в ожидании, уговаривая себя, что тот мог заболеть. Не мог, шептал внутренний голос, настырный и вздорный. Скрупулёзный педантичный Максим не мог. Он ни разу за полтора года ни на минуту не опоздал. А тут даже не позвонил. К вечеру Андрей Петрович уже не находил себе места, а ночью так и не сомкнул глаз. К десяти утра он окончательно извёлся, и когда стало ясно, что Максим не придёт опять, побрёл к видеофону.
— Номер отключён от обслуживания, — поведал механический голос.
Следующие несколько дней прошли как один скверный сон. Даже любимые книги не спасали от острой тоски и вновь появившегося чувства собственной никчемности, о котором Андрей Петрович полтора года не вспоминал. Обзвонить больницы, морги, навязчиво гудело в виске. И что спросить? Или о ком? Не поступал ли некий Максим, лет под тридцать, извините, фамилию не знаю?
Андрей Петрович выбрался из дома наружу, когда находиться в четырёх стенах стало больше невмоготу.
— А, Петрович! — приветствовал старик Нефёдов, сосед снизу. — Давно не виделись. А чего не выходишь, стыдишься, что ли? Так ты же вроде ни при чём.
— В каком смысле стыжусь? — оторопел Андрей Петрович.
— Ну, что этого, твоего, — Нефёдов провёл ребром ладони по горлу. — Который к тебе ходил. Я всё думал, чего Петрович на старости лет с этой публикой связался.
— Вы о чём? — у Андрея Петровича похолодело внутри. — С какой публикой?
— Известно с какой. Я этих голубчиков сразу вижу. Тридцать лет, считай, с ними отработал.
— С кем с ними-то? — взмолился Андрей Петрович. — О чём вы вообще говорите?
— Ты что ж, в самом деле не знаешь? — всполошился Нефёдов. — Новости посмотри, об этом повсюду трубят.
Андрей Петрович не помнил, как добрался до лифта. Поднялся на четырнадцатый, трясущимися руками нашарил в кармане ключ. С пятой попытки отворил, просеменил к компьютеру, подключился к сети, пролистал ленту новостей. Сердце внезапно зашлось от боли. С фотографии смотрел Максим, строчки курсива под снимком расплывались перед глазами.
«Уличён хозяевами, — с трудом сфокусировав зрение, считывал с экрана Андрей Петрович, — в хищении продуктов питания, предметов одежды и бытовой техники. Домашний робот-гувернёр, серия ДРГ-439К. Дефект управляющей программы. Заявил, что самостоятельно пришёл к выводу о детской бездуховности, с которой решил бороться. Самовольно обучал детей предметам вне школьной программы. От хозяев свою деятельность скрывал. Изъят из обращения… По факту утилизирован…. Общественность обеспокоена проявлением… Выпускающая фирма готова понести… Специально созданный комитет постановил…».
Андрей Петрович поднялся. На негнущихся ногах прошагал на кухню. Открыл буфет, на нижней полке стояла принесённая Максимом в счёт оплаты за обучение початая бутылка коньяка. Андрей Петрович сорвал пробку, заозирался в поисках стакана. Не нашёл и рванул из горла. Закашлялся, выронив бутылку, отшатнулся к стене. Колени подломились, Андрей Петрович тяжело опустился на пол.
Коту под хвост, пришла итоговая мысль. Всё коту под хвост. Всё это время он обучал робота.
Бездушную, дефективную железяку. Вложил в неё всё, что есть. Всё, ради чего только стоит жить. Всё, ради чего он жил.
Андрей Петрович, превозмогая ухватившую за сердце боль, поднялся. Протащился к окну, наглухо завернул фрамугу. Теперь газовая плита. Открыть конфорки и полчаса подождать. И всё.
Звонок в дверь застал его на полпути к плите. Андрей Петрович, стиснув зубы, двинулся открывать. На пороге стояли двое детей. Мальчик лет десяти. И девочка на год-другой младше.
— Вы даёте уроки литературы? — глядя из-под падающей на глаза чёлки, спросила девочка.
— Что? — Андрей Петрович опешил. — Вы кто?
— Я Павлик, — сделал шаг вперёд мальчик. — Это Анечка, моя сестра. Мы от Макса.
— От… От кого?!
— От Макса, — упрямо повторил мальчик. — Он велел передать. Перед тем, как он… как его…
— Мело, мело по всей земле во все пределы! — звонко выкрикнула вдруг девочка.
Андрей Петрович схватился за сердце, судорожно глотая, запихал, затолкал его обратно в грудную клетку.
— Ты шутишь? — тихо, едва слышно выговорил он.
— Свеча горела на столе, свеча горела, — твёрдо произнёс мальчик. — Это он велел передать, Макс. Вы будете нас учить?
Андрей Петрович, цепляясь за дверной косяк, шагнул назад.
— Боже мой, — сказал он. — Входите. Входите, дети.
Майк Гелприн, Нью-Йорк (Seagull Magazine от 16/09/2011)
Онно, спасибо, хороший рассказ!
Люди добрые Дмитрий Горчев
Добрых людей на свете гораздо больше, чем нужно. Конечно, если спуститься в метро или зайти в собес, покажется, что их нет вообще ни одного, но это не так: за неприветливыми и угрюмыми лицами сплошь и рядом скрываются добрейшие из людей.
Главным качеством доброго человека является то, что он искренне желает счастья кому-нибудь другому и, что самое страшное, совершенно точно знает, что для этого нужно сделать. И делает! Добрые люди вообще гораздо энергичнее мизантропов и человеконенавистников: у них всегда найдётся пара минут для правильного обустройства чьей-нибудь жизни. Кто не спрятался, тот и будет счастливым.
Вот котик, например, любимый орёт: кошку ему надо. Орёт и гадит, гадит и орёт. А выпустить нельзя: там стригущий лишай, парша, глисты и другие коты, все бандиты – вернётся, если вообще вернётся, с одним глазом да и сдохнет. Поэтому для его же пользы следует отрезать ему яйца, потому что ему так будет лучше. Потому что его любят, а не любили бы – так бы и ходил как дурак с яйцами.
Под удары доброты чаще всего попадают родственники, но иногда может пострадать и совершенно посторонний человек: навалятся и осчастливят. Был, например, случай, когда ни в чём не повинной семье из какого-то далёкого города дали сто миллионов рублей из телевизионной лотереи. Так из них не выжил никто – уже на втором миллионе случилась у них белая горячка и мучительная смерть.
Хуже всего, когда у доброго человека есть возможность проявить свою доброту в больших масштабах. Вот скажем Гитлер – он же добрейший был человек! Он ведь даже мяса не ел, потому что ему зверушек было жалко. Он что, думаете, когда подстригал утром усики перед зеркалом, мечтал о том, сколько людей он сегодня сожжёт в печке? Нет, он думал о том, как всё будет прекрасно и волшебно, когда весь этот кошмар кончится, когда не будет уже этих пархатых, черножопых и узкоглазых, и счастливые люди построят хрустальный купол над Антарктидой, а потом улетят в космос и будут все братья и сёстры – стройные, красивые и весёлые. И ведь так бы оно и вышло, да пришли злые грубые солдаты и всё испортили. А счастье было так возможно.
Но, впрочем, и по сей день добрые люди не отымают ладоней со лба и думают, думают непрерывно, чего бы такого ещё сделать, чтобы всем было хорошо. У человека злого, если он включит телевизор, может даже случиться разлитие желчи, до того там много любви, доброты и сострадания. Всем надо помочь: старушке – повысить пенсию, миллиардеру – передать в тюрьму продуктов, детям – освобождение от армии, родителям – достойную старость, узнику совести - свободу, президенту – третий срок. Всем чего-то не хватает, у всех в жизни хоть что-нибудь да не ладится.
И ведь всем им можно помочь! Одним выдать продовольственный набор, других расстрелять, чтобы не мешали наступлению счастья, третьим отрезать яйца, чтобы не волновались по пустякам, четвёртым предоставить свободу уличных шествий в кожаных трусах – счастливы будут все. Главное – не сидеть без дела, не дожидаться, пока оно как-то само устроится. А то ведь так и не увидим, как же он на самом деле выглядит – мир окончательно победившей любви и доброты.
Алексей Герман: «Помнить, как было» Он ушёл из жизни 21февраля.
Я очень люблю мою страну. Хотя она жестокая и ужасная, как жестокая мама.
В моем новом фильме («Трудно быть богом». — Esquire) есть одна фраза, которая должна вбиться в голову каждому человеку: там, где торжествует серость, к власти приходят черные.
Выбирая между красивой и менее красивой женщиной, я предпочту более умную. Предпочту ее во всех смыслах, и в сексуальном тоже.
Все наши президенты — либо пьяные, либо глупые, либо хитрые мужчины. Женщины — они матери, они умнее, они умеют любить. Президентом должна стать женщина.
Я в какой-то книжке прочел, что падение Рима началось не с варваров. А с того, что римляне стали поощрительно и со смехом относиться к собственному ворью. Украл такой-то сенатор столько-то — римляне не идут грабить его дом, римляне хохочут.
В нашей стране столько времени свирепого рабства, от 1917 до 1953 года, вот в чем беда. Выбили умных, выбили производителей, выбили таких, сяких. Накопилась критическая масса жуликов и глупцов, критическая масса, придавливающая другую часть, которая в принципе могла бы что-то сделать.
Я придумал беседу, рассказ о жизни, но только со смешной стороны, это я хотел рассказать. Жизнь состоит из трагического, комического, ужасного, никакого. Но про себя я хотел рассказать только смешное. Допустим, вся моя жизнь началась с того, что был 1938 год, еще 1937-й, когда мама была беременна и от меня надо было немедленно избавиться, потому что всех вокруг гребли. А мама — врач, поэтому она прыгала со шкафа, поднимала ванну. Так что сейчас, когда рассказывают про неродившихся, что они даже целуются в чреве и так далее, я думаю: как же ужасно началась жизнь. Как же она у меня ужасно началась, как же я должен был держаться, чтобы не выпасть.
Ты понимаешь, и дальше всю жизнь так.
СРЕДСТВО ОТ УНЫНИЯ.
"Что меня спасает от уныния? Наверное, стихи. Знаете, у меня в последние годы, с момента, как просыпаюсь, в голове звучат хорошие стихи. Я с ними хожу, хожу, даже мешает иногда - не отвлечься от них. Вот сегодня в ушах тарабанит лермонтовское: В глубокой теснине Дарьяла,/ Где роется Терек во мгле,/ Старинная башня стояла,/ Чернея на черной скале.
Вот как это можно написать - "роется Терек"? Не шумит, не протекает - "роется во мгле". Как так устроен человек, чтобы такие строчки из себя сочинить? После этого хочешь не хочешь, а веришь в человека, в то, что восприимчив к прекрасному, к божественному. Просто сейчас многих, потерянных для искусства, надо возвращать к нему. Помните слова академика Лихачева? "Если нет искусства, тогда зачем все?" Это расшифровывается просто: тогда мы существа, которые поедают окружающий мир, переводят его в удобрение, создают себе подобных и не очень заботятся о них".
ВЕРА.
"Я человек религиозный, хотя, конечно, не ортодоксальный, но я верю: есть нечто, что является больше, чем мать-отец. Я верю, что что-то существует, и не верю в то, что превращусь в ничто, поскольку существует закон энергии. Чем-то я буду, а уж чем, понятия не имею".
(Из интервью "Российской газете")
"Молитва пожилого человека".*
Господи, ты знаешь лучше меня, что я скоро состарюсь. Удержи меня от рокового обыкновения думать, что я обязан по любому поводу что-то сказать.
...Спаси меня от стремления вмешиваться в дела каждого, чтобы что-то улучшить. Пусть я буду размышляющим, но не занудой. Полезным, но не деспотом. Охрани меня от соблазна детально излагать бесконечные подробности. Дай мне крылья, чтобы я в немощи достигал цели.
Опечатай мои уста, если я хочу повести речь о болезнях. Их становится все больше, а удовольствие без конца рассказывать о них - все слаще.
...Об одном прошу, Господи, не щади меня, когда у тебя будет случай преподать мне блистательный урок, доказав, что и я могу ошибаться... Если я умел бывать радушным, сбереги во мне эту способность. Право, я не собираюсь превращаться в святого: иные из них невыносимы в близком общении. Однако и люди кислого нрава - вершинные творения самого дьявола. Научи меня открывать хорошее там, где его не ждут, и распознавать неожиданные таланты в других людях.
* Эта молитва, которую читал еще отец - писатель Юрий Герман, - всегда была над рабочим столом Алексея Германа.
Чего другого, а вот одиночества хватает. Деньги, скажем, у меня быстро кончаются, одиночество - никогда...
Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. Несчастная любовь — это я еще понимаю. А если все нормально? По-моему, это настораживает. Есть в ощущении нормы какой-то подвох. И все-таки еще страшнее — хаос...
При чем тут любовь? - спросил я. Затем добавил:
- Любовь - это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов... А тут все гораздо сложнее. Тут уже не любовь, а судьба...
Это безумие – жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится…
Хорошо бы начать свою пьесу так. Ведущий произносит:
- Был ясный, теплый, солнечный...
Пауза.
- Предпоследний день...
И наконец, отчетливо:
- Помпеи!
Умираю, пива!
Сергей Довлатов
_______________
"Не знаю, как меня воспринимает мир, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, который развлекается тем, что время от времени отыскивает камешек более пёстрый, чем другие, или красивую ракушку, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным"
Ньютон
"Литература - единственная форма нравственного страхования, которая есть у
общества; что она неизменное противоядие принципу "человек человеку -
волк"; что она приводит наилучший довод против любого массового, тотального
решения, хотя бы потому, что вся она от начала и до конца - о человеческом
разнообразии и в этом ее raison d'etre"
Бродский
Года четыре назад запостила сюда рассказ, который сейчас разыграю в театре, вот как забавно иногда "ложится карта" ))
Лето, дачный сезон и замечательный Антон Павлович))
Из воспоминаний идеалиста….
Десятого мая взял я отпуск на 28 дней, выпросил у нашего казначея ста рублей вперед и порешил во что бы то ни стало «пожить», пожить так, чтобы потом в течение десяти лет жить одними только воспоминаниями.
А вы знаете, что значит «пожить» в лучшем смысле этого слова? Если вы хотите пожить…, то садитесь в вагон и отправляйтесь туда, где воздух пропитан запахом сирени и черемухи, где, лаская ваш взор своей нежной белизной, цветут ландыши.
Там, на просторе, в виду зеленого леса и воркующих ручьев, в обществе птиц и зеленых жуков, вы поймете, что такое жизнь! Прибавьте к этому две-три встречи с широкополой шляпкой, быстрыми глазками и белым фартучком... Признаюсь, обо всем этом я мечтал, когда с отпуском в кармане, обласканный щедротами казначея, перебирался на дачу.
Дачу я нанял, по совету одного приятеля, у Софьи Павловны Книгиной, имевшей у себя на даче лишнюю комнату со столом, мебелью и прочими удобствами. Наем дачи совершился скорее, чем мог я думать. Отыскав дачу Книгиной, я взошел, помню, на террасу и... сконфузился. Терраска была уютна, мила и восхитительна, но еще милее и (позвольте так выразиться) уютнее была молодая дамочка, сидевшая за столом на террасе и пившая чай. Она прищурила на меня глазки.
— Что вам угодно?
— Извините, пожалуйста... — начал я. — Я... я, вероятно, не туда попал... Мне нужна дача Книгиной...
— Я Книгина и есть... Что вам угодно?
Я потерялся... Под квартирными и дачными хозяйками привык я разуметь особ пожилых, ревматических, пахнущих кофейной гущей, но тут... — сидела чудесная, великолепная, изумительная, очаровательная особа. Я, заикаясь, объяснил, что мне нужно.
— Ах, очень приятно! Садитесь, пожалуйста! Мне ваш друг писал уже. Не хотите ли чаю? Вам со сливками или с лимоном?
Есть порода женщин (чаще всего блондинок), с которыми достаточно посидеть две-три минуты, чтобы вы почувствовали себя, как дома, словно вы давным-давно знакомы. Такой именно была и Софья Павловна. Выпивая первый стакан, я уже знал, что она не замужем, живет на проценты с капитала и ждет к себе в гости тетю; я знал причины, какие побудили Софью Павловну отдать одну комнату внаем. Во-первых, платить сто двадцать рублей за дачу для одной тяжело и, во-вторых, как-то жутко: вдруг вор заберется ночью или днем войдет страшный мужик! И ничего нет предосудительного, если в угловой комнате будет жить какая-нибудь одинокая дама или мужчина.
— Но мужчина лучше! — вздохнула хозяйка, слизывая варенье с ложечки. — С мужчиной меньше хлопот и не так страшно...
Одним словом, через какой-нибудь час я и Софья Павловна были уже друзьями.
— Ах, да! — вспомнил я, прощаясь с ней. — Обо всем поговорили, а о главном ни слова. Сколько же вы с меня возьмете? Жить я у вас буду только 28 дней... Обед, конечно... чай и прочее...
— Ну, нашли о чем говорить! Сколько можете, столько и дайте... Я ведь не из расчета отдаю комнату, а так... чтоб людней было... 25 рублей можете дать?
Я, конечно, согласился, и дачная жизнь моя началась... Эта жизнь интересна тем, что день похож на день, ночь на ночь, и — сколько прелести в этом однообразии, какие дни, какие ночи! Читатель, я в восторге, позвольте мне вас обнять! Утром я просыпался и, нимало не думая о службе, пил чай.
В одиннадцать шел к хозяйке поздравить ее с добрым утром и пил у нее кофе с жирными, топлеными сливками. От кофе до обеда болтали. В два часа обед, но что за обед! Представьте себе, что вы, голодный, как собака, садитесь за стол, хватаете большую рюмку листовки и закусываете горячей солониной с хреном. Затем представьте себе окрошку или зеленые щи со сметаной и т. д. и т. д. После обеда безмятежное лежанье, чтение романа и ежеминутное вскакивание, так как хозяйка то и дело мелькает около двери — и «лежите! лежите!»... Потом купанье. Вечером до глубокой ночи прогулка с Софьей Павловной... Представьте себе, что в вечерний час, когда всё спит, когда слабо дышащий ветерок еле-еле доносит до вас шум далекого поезда, вы гуляете в роще или по насыпи железной дороги с приятной блондиночкой, которая кокетливо ежится от вечерней прохлады и то и дело поворачивает к вам бледное от луны личико... Ужасно хорошо!
Не прошло и недели, как случилось то, чего вы давно уже ждете от меня, читатель, и без чего не обходится ни один порядочный рассказ... Я не устоял... Мои объяснения Софья Павловна выслушала равнодушно, почти холодно, словно давно уже ждала их, только сделала милую гримаску губами, как бы желая сказать:
— И о чем тут долго говорить, не понимаю!
__________
28 дней промелькнули, как одна секунда. Когда кончился срок моего отпуска, я, тоскующий, неудовлетворенный, прощался с дачей и Соней. Хозяйка, когда я укладывал чемодан, сидела на диване и утирала глазки. Я, сам едва не плача, утешал ее, обещая наведываться к ней на дачу по праздникам и бывать у нее зимой в Москве.
— Ах... когда же мы, душа моя, с тобой посчитаемся? — вспомнил я. — Сколько с меня следует?
— Когда-нибудь после... — проговорил мой «предмет», всхлипывая.
— Зачем после? Дружба дружбой, а денежки врозь, говорит пословица, и к тому же я нисколько не желаю жить на твой счет. Не ломайся же, Соня... Сколько тебе?
— Там... пустяки какие-то... — проговорила хозяйка, всхлипывая и выдвигая из стола ящичек. — Мог бы и после заплатить...
Соня порылась в ящичке, достала оттуда бумажку и подала ее мне.
— Это счет? — спросил я. — Ну, вот и отлично... и отлично... (я надел очки) расквитаемся и ладно... (я пробежал счет). Итого... Постой, что же это? Итого... Да это не то, Соня! Здесь «итого 212 р. 44 к.». Это не мой счет!
— Твой, Дудочка! Ты погляди!
— Но... откуда же столько? За дачу и стол 25 р. — согласен... За прислугу 3 р. — ну, пусть, и на это согласен...
— Я не понимаю, Дудочка, — сказала протяжно хозяйка, взглянув на меня удивленно, заплаканными глазами. — Неужели ты мне не веришь? Сочти в таком случае! Листовку ты пил... не могла же я подавать тебе к обеду водки за ту же цену! Сливки к чаю и кофе... потом клубника, огурцы, вишни... Насчет кофе тоже... Ведь ты не договаривался пить его, а пил каждый день! Впрочем, всё это такие пустяки, что я, изволь, могу сбросить тебе 12 руб. Пусть останется только 200.
— Но... тут поставлено 75 руб. и не обозначено за что... За что это?
— Как за что? Вот это мило!
Я посмотрел ей в личико. Оно глядело так искренне, ясно и удивленно, что язык мой уже не мог выговорить ни одного слова. Я дал Соне сто рублей и вексель, взвалил на плечи чемодан и пошел на вокзал.
Нет ли, господа, у кого-нибудь взаймы ста рублей?
Аркадий Райкин, актёр, режиссёр, театральный руководитель, всенародный артист СССР
…ОДНАЖДЫ иду по переделкинской улице Серафимовича, или, как называли ее аборигены, по улице Железного потока. Навстречу — Чуковский. Спрашивает:
— Что поделываете?
— Да так, знаете ли…
— Нет, ну всё-таки. Интересно. Я же вижу, что вы не просто гуляете. У вас для этого слишком отсутствующий вид.
— Я учу текст нового монолога.
— На ход-у-у?! Нет, это не годится. Заходите ко мне. Колин кабинет в вашем распоряжении.
— Спасибо, Корней Иванович. Как-нибудь в другой раз.
[Аркадий и Костя Райкины] В другой раз, увидя меня на той же улице с текстом роли в руках, он, без всяких приветствий, напустился на меня, как если бы поймал на месте преступления:
— Пренебрегаете!
— Бог с вами, Корней Иванович. Просто я тaк привык. Мне так удобно — гулять и учить.
— Ну, как знаете, — сказал он сухо и, не прощаясь, пошёл своей дорогой.
В третий раз дело приняло совсем уж крутой оборот. Он, как выяснилось, поджидал меня, караулил у ворот своей дачи. И когда я поравнялся с ним, он распахнул калитку и выкрикнул с угрозой, как-то по-петушиному:
— Прошу!
Я понял, что сопротивление бесполезно. Рассмеялся. Вошёл в сад. Поднялся на крыльцо и остановился у двери, чтобы пропустить его вперёд.
— Вы гость. Идите первым, — сказал Чуковский.
— Только после вас.
— Идите первым.
— Не смею.
— Идите первым.
— Ни за что!
— Ну, это, знаете ли, просто банально. Нечто подобное уже описано в литературе. Кстати, вы не помните кем?
— А вы что же, меня проверяете?
— Помилуйте. Зачем мне вас проверять? Просто я сам не помню.
— Ну, Гоголем описано. В «Мёртвых душах».
— Гоголем, стало быть? Неужто? Это вы, стало быть, эрудицию свою хотите показать? Нашли перед кем похваляться. Идите первым.
— Ни за какие коврижки!
— Пожалуйста, перестаньте спорить. Я не люблю, когда со мной спорят. Это, в конце концов, невежливо — спорить со старшими. Я, между прочим, вдвое старше вас.
— Вот потому-то, Корней Иванович, только после вас и войду.
— Почему это «потому»? Вы что, хотите сказать, что вы моложе меня? Какая неделикатность!
— Я младше. Корней Иванович. Младше.
— Что значит «младше»? По званию младше? И откуда в вас такое чинопочитание?! У нас все равны. Это я вам как старший говорю. А со старших надо брать пример.
— Так подайте же пример, Корней Иванович. Входите. А я уж за вами следом.
— Вот так вы, молодые, всегда поступаете. Следом да следом. А чтобы первым наследить — кишка тонка?!
После чего он с неожиданной ловкостью встал на одно колено и произнёс театральным голосом:
— Сэр! Я вас уважаю.
Я встал на два колена:
— Сир! Преклоняюсь перед вами.
Он пал ниц. То же самое проделал и я. Он кричал:
— Умоляю вас, сударь!
Я кричал ещё громче. Можно сказать, верещал:
— Батюшка, родимый, не мучайте себя!
Он шептал, хрипел:
— Сынок! Сынок! Не погуби отца родного!
Надо заметить, дело происходило поздней осенью, и дощатое крыльцо, на котором мы лежали и, как могло показаться со стороны, бились в конвульсиях, было холодным. Но уступать никто из нас не хотел.
Из дома выбежала домработница Корнея Ивановича, всплеснула руками. Она была ко всему привычна, но, кажется, на сей раз не на шутку испугалась. Попыталась нас поднять. Чуковский заорал на неё:
— У нас здесь свои дела!
Бедную женщину как ветром сдуло. Но через мгновение она появилась в окне:
— Может, хоть подстелете себе что-нибудь?
Чуковский, лёжа, испепелил её взглядом, и она уже больше не возникала. А он продолжал, вновь обращаясь ко мне:
— Вам так удобно?
— Да, благодарю вас. А вам?
— Мне удобно, если гостю удобно.
Всё это продолжалось как минимум четверть часа, в течение которых мне несколько раз переставало казаться, что мы играем. То есть я, конечно, понимал, что это игра. Да и что же другое, если не игра?! Но… как бы это сказать… некоторые его интонации смущали меня, сбивали с толку.
— Всё правильно, — сказал он, наконец поднявшись и как бы давая понять, что игра закончилась в мою пользу. — Всё правильно. Я действительно старше вас вдвое. А потому… — Я вздохнул с облегчением и тоже встал на ноги. — …а потому… потому… — И вдруг как рявкнет:
— Идите первым!
— Хорошо, — махнул я рукой. И вошёл в дом.
Я устал. Я чувствовал себя опустошённым. Мне как-то сразу стало всё равно.
— Давно бы так, — удовлетворённо приговаривал Чуковский, следуя за мной. — Давно бы так. Стоило столько препираться-то!
На сей раз это уж был финал. Не ложный, а настоящий.
Так я думал. Но ошибся опять.
— Всё-таки на вашем месте я бы уступил дорогу старику, — сказал Корней Иванович, потирая руки…
Из книги Аркадия Райкина «Воспоминания».
— И вдруг как рявкнет:
— Идите первым!
— Хорошо, — махнул я рукой. И вошёл в дом.
Я устал. Я чувствовал себя опустошённым. Мне как-то сразу стало всё равно.
total, это ты мне запостил отрывок на фразу "пропуская первым мужчину"? ))
Спасибо. Понравилась история :)
Жаль, что на этом форуме нет функции оценки постов. Когда можно пару слов в приват/личный кабинет написать человеку на конкретный пост, сказать впечатление, не отвлекаясь от общей темы.
Правда, сначала мне эта функция не понравилась, потому что мне один юзер вдруг хамить в приват стал, а потом привыкла к таким неожиданным сюрпризам, даже интерес появился )))
Рассказ "Из воспоминаний идеалиста…" Мы в субботу прочли по ролям, ребята/зрители смеялись, хорошо у меня там слов мало, а то учить его лень)))
Одна из самых коротких и пронзительных новелл в мировой литературе:
For sale: baby shoes, never worn.
(E.Hemingway)
Продаются детские ботиночки. Неношеные.
Э.Хемингуей
Просто прелесть, что такое...
Цитата:
Когда мы победим, одеяла будут вдеваться в пододеяльники сами. Достаточно будет посмотреть на них со значением – они сразу прыг, и уже внутри.
Квартиры, когда мы победим, тоже будут убираться совсем без нас. Скажешь ей – убирайся! – и все, она уже убралась. Вместо нее пришла другая, чистая, как четверг.
Пыль в домах, когда мы победим, будет лететь не вниз, а вверх. Вылетать из домов через окна и улетать сразу в космос, красиво поблескивая по пути.
Продукты перестанут портиться, вообще. Курица, забытая в выключенном холодильнике и обнаруженная через полгода, бодро соскочит с полки и тут же снесет яйцо.
Машины будут ездить на честном слове. Автомеханик сказал: «честное слово, доедет!» - и доедет, честное слово.
Парковаться можно будет везде. Остановился – вот и запарковался. Шоссе, когда мы победим, будут четырехмерными: по ним можно будет уехать вдаль, вверх, вниз и в вышел на пять минут раньше.
Болезней, когда мы победим, уже не будет. Ортопеды переквалифицируются в фигуристов, стоматологи – в артистов эстрады, хирурги займутся бисерным ткачеством. Медсестер можно будет оставить. Пусть ходят по улицам и улыбаются людям, в профилактических целях.
От грустных глаз начнут продавать лекарство, на котором так и будет написано: «счастье в капсулах, 3 мг». Будут разновидности счастья: «с перцем», «со свистом», «с душевной болью», «усиленное, 5 мг». Когда мы победим, каждый сможет сам выбирать себе счастье.
Родители будут просто любить своих детей, а детям этого просто будет достаточно. Знание древнегреческого будет впитываться с материнским молоком, знание математики – с первым прикормом. К году все дети будут ходить и говорить, к двум – читать, к трем привыкать к горшку, к пяти оканчивать университет. Родителям останется только тратить их зарплату на мороженое и кино.
Никто не будет говорить о политике - не о чем будет говорить. Меньше, чем о политике, будут говорить только об ипотечных ссудах и ценах на бензин.
Когда мы победим, у котов разовьются пристойные голоса. Будет сиамский вид, мяукающий тенором Карузо, порода русских голубых с сопрано Марии Каллас и вислоухие британцы с басом, на выбор, Бориса Христова или Пааты Бурчуладзе. Те, кому не нравится опера, смогут завести себе кота с интонациями диктора Левитана. «Я хочу в туалет» этот кот будет сообщать таким тоном, каким сообщают, что окончилась мировая война. Поэтому в тех домах, где он поселился, всегда будет мир.
Вообще, всегда будет мир, когда мы победим. И всем будет тепло, независимо от погоды. Восемь градусов на улице, восемнадцать или минус двадцать пять – все равно всем будет тепло. Сказал с утра «хочу, чтобы мне весь день было как в плюс двадцать два» - и целый день тебе так оно и есть. А погода на улице станет декоративной, как обои на компьютерном столе.
Чем больше люди нравятся друг другу, тем ближе они будут жить. А те, кто друг другу не нравится, разлетятся по разным полушариям. И тут же прекратятся войны: слишком далеко будет бегать воевать.
К интернету научатся подключаться силой мысли. Информацию получать напрямую в подсознание, вместе с картинками. Из любой страны: для подсознания не существует языков. Можно будет, не отвлекаясь, вести машину, а подсознательно при этом читать "Закат Европы" по-немецки. Перед глазами ничего лишнего не возникнет, а образовательный уровень будет повышаться с каждой поездкой в гастроном.
Светофоры будут всегда светить зеленым. Автокатастроф не будет. Люди перестанут понимать, как такое вообще возможно, нарушить правила дорожного движения. Да и сами правила сведутся к самому простому: запрету автокатастроф.
Осенние листья будут шуршать под ногами в любое время года.
В каждом городе будет море.
Из любого места можно будет быстро попасть куда угодно.
Например, из Парижа – в Лондон. Достаточно перейти дорогу.
Или из Иерусалима – в Прагу. Семь минут езды.
Москвичи будут ходить пешком купаться в Женевском озере. А жители Женевы – гулять на Патриаршие пруды.
И Катя Нечаева из седьмого подъезда перестанет быть задавакой и даст списать.
Очень просто узнать, когда именно мы победим, и все это случится. Как только выглянем в окно и увидим, что всё уже так и есть – значит, мы уже победили.
И младенцы тогда будут спать ночами, не просыпаясь. Шесть часов подряд. Или даже семь. Впрочем, если сбудется все остальное, бог с ними, с младенцами. Пусть спят, как хотят.
© Neivid, LJ Вика Райхер.
http://neivid.livejournal.com/311147.html
Счастье — это термин, который объясняет сам себя. Возможно, это народная этимология, но «счастье» — это от слова «сейчас». Что это значит? Вот рисунок из журнала – три картинки рядом. Человек сидит за компьютером, а думает о гольфе. Человек играет в гольф, а думает о сексе. Человек занимается сексом, а думает о компьютере. Замкнутый круг. Так вот, счастье – это когда ты целиком в сейчас, а не где-то еще. Если отбросить физическую боль, все наши страдания сфабрикованы умом из мыслей о прошлом и будущем. Но там всегда будет достаточно материала, чтобы сделать нас несчастными, потому что в будущем - смерть, а в прошлом - все то, что сделало ее неизбежной. Несчастье - «не-сейчастье» - это состояние ума, констатирующего, что жизнь не удалась вчера и вряд ли удастся завтра. Если забыть про это, оказаться там где ты есть и, как выразился Набоков, «узнать свой сегодняшний миг» – это и есть счастье, которое практически всегда доступно. Это «тайная свобода» Пушкина – у него именно об этом стихи, а не «о природе». Такое счастье ни от кого не зависит и его никто не может отнять. Но за него надо идти на бой не то что каждый день, а каждую секунду. Это, конечно, парадокс, потому что воевать там не с кем, а бой выигрываешь уже в тот момент, когда вспоминаешь, что на него надо идти.
Виктор Пелевин
Хотя есть мнение, что "счастье" имеет иную этимологию: Сочастие. То есть ощущать себя частью целого.
"Внутри обычного человека нет хозяина, а где нет хозяина, там нет и души.
Душа - цель всех религий, всех школ. Но это только цель, только возможность, а не факт.
У обычного человека нет души, нет воли. То, что принято называть волей,
- это всего-навсего равнодействующая желаний. Если у человека есть желание и одновременно возникает желание противоположное, т.е. нежелание, более сильное, чем первое, тогда второе становится главенствующим и останавливает первое. Это явление в обычном языке и называют волей.
Ребенок никогда не рождается с душой. Душу можно приобрести в течение жизни: но и тогда она является роскошью, доступной лишь немногим. В большинстве своем люди всю свою жизнь живут без души, без хозяина; для обыденной жизни душа совершенно не нужна"
Гурджиев
Размышление по цитате:
«Допустим мне нравиться думать, что душа у меня есть, согласитесь это приятно когда тебя причисляют к такой категории где и вечность и блаженство и полное знание..Тогда мне слова Гурджиева могут показатся такими мрачными и пессимистическими, ну и нафига мне их принимать....? А значит и возможности там какие-то ...останутся за кадром...Какой смысл искать что-то и двигаться куда-то если у меня уже есть все?
Вот и задумывался я над этими вопросами- стоит ли ориентироваться на эти "нравится- не нравится" или есть тут большая вероятность вляпаться...
Чувства "нравится ( воодушевляет),.. "не нравится"( не воодушевляет) только кажутся противоположностями, на самом деле это работа одного и того же центра. С точки зрения высшей части ( истинного Я) эти чувства находятся в низшей части. На мой взгляд тут кроется такой самообман, человек, ориентируясь на это внутреннее воодушевление, слушает эти низшие Я и ... гоняется за миражами думая, что происходит нечто полезное для него. Это привлечение столь же бессознательно и механично, что и отталкивание . Мое мнение - это не та земля на которую можно опираться...
Эти чувства есть производное ложной личности... той искусственной части, которая не является моей сущностью.
Я разделяю подход суфиев, которые говорят... что и отталкивание и притяжение,... вера с принятием и неверие с отбрасыванием- одинаково неправильны, а самое правильное- это личная проверка...
Метафоры могут быть чудо как красивы, притягательны, сладки и воодушевляющи... их можно находить в самых разных традициях, коллекционировать и наслаждаться ими, но это пища для ложной части, понимаете? Можно получать кайф от собственной "духовности", жадно искать подтверждения где только можно в самых разных видах и формах. Ну а если есть покупатель, то уж продавцы всегда найдутся....
Верить в себя и слушать себя- это хорошая штука, спорить не буду, но с небольшой добавкой - хорошо бы чтобы это самое СЕБЯ уже жило внутри...пусть хоть в зародыше...»
Поиск врага вульгарен. Есть не совпадение, не принятие чьей либо точки зрения, но не крайность. Об этом любопытно сказал Пятигорский:
"Послушайте внимательно, что Пятигорский говорит о вульгарности; философ видит ее в совмещении у так называемых "обычных людей" любви и ненависти. Проявление любви, привязанности у таких людей непременно сопровождается выражением ненависти к чему-то другому. Любовь (одна крайность) существует за счет ненависти (другой крайности). А теперь вспомним российские общественные, литературные, политические споры, где для того, чтобы превознести что-то ("X – великий незаслуженно забытый писатель!", к примеру), следует обязательно низвергнуть другое ("Уж насколько X. лучше этой знаменитой бездарности Y.!"). Одна вещь без другой, одна крайность без другой в мышлении таких людей просто не существует. "Это метание между положительным и отрицательным, это вечное отстаивание самого себя, согласно Будде, глубоко вульгарно, низко, неблагородно – вне зависимости, прав этот человек или неправ"
http://www.svoboda.org/content/article/24928869.html
Раставание.
Девочка очень любила вечера. Вечер это время похулиганить.
"Черный ворон прилетел и рассказал мне такую историю", бла бла- тараторила старая нянечка и ее голос гулом разносился из большого длинного коридора в спальни детей. Наивная она думала, что от таких сказок мы уснем.
Девочка лежала и представляла говорящего ворона и реально верила, что он может разговаривать особенно с нянечкой или верила воспиталке, которая приносила блины и говорила, что белка ей дала, чтобы она детям их отнесла.
Уверенная, что дети спят. Старая нянька спускалась вниз. Да все бы и спали безмятежно. Если бы не одно но. Но это какой нибудь мальчишка заглянувший в спальню к девочкам и сказав: "Девки, в коридоре мышь"! Все. Старт к команде дан. Куча не уснувших детей вываливалась в коридор и начиналась гонка за мышью. Это наиувлекательное занятие я вам скажу, гонять мышь по коридору и кто же ее поймает. Девочке не было равных по пойманию мышей)). К слову сказать, она не боялась их, как не боялась темноты. Любила одна воспитательница закрывать детей в туалете и выключала свет. КАк же все орали. Девочка стояла молча и не понимала, за чем так голосить, ничего страшного не происходило..
Изловив мышь, все еще не могли успокоиться.
-Дай мне мышь пожалуйста, сказал Женька девочке. Наивная она отдала, она же не думала, что он сразу и прикончит мышь. Она точно бы так не сделала. Поигралась бы и отпустила ее.
- Что там такое происходит, раздался поднимабщейся наверх голос няньки. Она поднимлась явно разьяренной. Еще бы, только посадила задницу отдохнуть, а тут топот не одного десятка ног над головой. Дети врассыпную побежали по спальням. Нянька знала кто зачинщики беспорядка. Вывела всех и поставила на колени. К слову сказать это была не очень жестокая нянька и на горох детей не ставила.
Наступило утро. Это было самое обыкновенное, но в тоже время праздничное. Почему паздничное? Какие праздники в конце августа? Девочка не знала. Но точно знала, что праздник. ЕЕ брат и его одногруппники были красиво одеты. Вокруг них суетились воспитатели и диреторша дома. В воздухе висело волнение. Но девочка не обращала на это внимания. Только когда брат сел в автобус и он тронулся с места, она все все поняла.
-Андрююююшка, миленький не уезжай, родненький Андрююююшка!!! Так начала кричать не переставая вслед уезжающему автобусу девочка и порывалась бежать вслед, но цепкие руки воспитателя удерживали ее. А автобус качался на ухабах и вместе с ним качалось лицо родного до боли любимого брата. Как будто кто то вынул сердце из груди, такую боль ощущала девочка, как будто треснула натянутая ниточка. Она плакала весь вечер. Она никогда не плакала так сильно и горько когда ее обижали словом или били мальчишки. Она понимала, что потеряла больше, чем какую то вещь. Это тот с кем она хулиганила, это тот к которму прижималась когда было плохо.И все. его больше нет рядом. Откуда могла знать девочка, что она встретится опять с ним, но это будет не скоро и это уже будет не тот брат, которого она сейчас проводила и по которому так горько плакала.
Опыт человечества показывает, что человек за последние 5-6 тысяч лет практически не изменился. Он хочет того же самого, что он хотел тогда. Просто изменилось качество лапши, которую нам вешают на уши, чтоб было легче нас купить и нас продать. Если научиться эту лапшу с ушей снимать, то выясняется, что давно известны методы, как жить спокойно и свободно, просто мы по нашей глупости их не знаем. Но вполне можно так делать, вполне можно так жить, просто нужно чуть-чуть вспомнить, что было раньше, узнать и сравнить с тем, что есть теперь и спокойно не обращать внимания на ту ерунду, которой нас учат.
У людей есть будущее только тогда, когда они смогут не бежать стадом в пропасть. А от этого стада отойти и по возможности ещё попытаться, как можно больше людей из этого стада вытащить. Стадо всегда бежит в пропасть. Либо в пропасть, либо на мясокомбинат."
Борис Гребенщиков
Полезные советы в диалогах.
"... не ставить слишком сильно под сомнение главенство собеседника, оставлять ему пространство для царствования...особенно если его Личность очень себя уважает, много поработала и получала неоднократные подтверждения своей состоятельности . Ибо любой заступ на территорию, которую соседний центропуп считает своей... тут же вызывает напряжение.
Как только почувствовал напряг, тут же отступи, найди точки соприкосновения, отметь правоту собеседника, покажи ему его состоятельность в вопросе. Покивай, согласись, еще лучше восхитись. Тогда разговаривающие стороны чувствуют определенное взаимное удовлетворение, эмоциональный маятник Личности откатывается в позитифф, и она согласно общаться и далее...ибо собеседник “адекватен“.
Это баланс где Эго должно получать свое, “дай мне подпитаться, тогда я соглашусь тебя дальше слушать”. Хочешь общаться на этом уровне, надо соблюдать это правило “ты дай мне, я почувствую расположение и дам тебе” .
“Посыл на” возникает если ты не даешь мне то, что я жду, если слабо реагируешь на мои сигналы.
Я общаюсь вовсе не для того, чтобы пялиться на твою Правоту и сдавать свое пространство, мне нужна возможность показать себя, ну и поиметь конечно от тебя, но только то, что сам считаю нужным. Не даешь мне такой возможности, значит я , поскольку я внутри себя Главный, тут же безошибочно распознаю “неадекват“... подбираю тебе ярлычок, придумываю для себя красивое и стройное объяснение нехорошести твоих действий и пошлю тебя нехорошего на..."
Это не творческая мысль, а научная. Любопытна доказательством иллюзии нашего восприятия, часто понимания картинок мира.
Иллюзия зрения и иллюзия мира
Что это означает? Наш мозг, как выясняется, постоянно учится ассоциировать внешний вид объекта в боковом зрении с тем, как этот объект выглядит, когда мы переводим на него взгляд. И в дальнейшем использует эти ассоциации для предсказаний. Этим и объясняется феномен нашего зрительного восприятия: мы узнаем предметы еще до того, как, строго говоря, их разглядим, поскольку наш мозг анализирует размытую картинку и вспоминает на основании предыдущего опыта, как эта картинка выглядит после фокусировки. Делает он это настолько быстро, что у нас создается впечатление четкого зрения. Это ощущение — иллюзия.
Удивительно еще и то, насколько эффективно мозг учится делать такие предсказания: всего получаса рассогласованных картинок в боковом и центральном зрении хватило, чтобы добровольцы стали неправильно видеть. Учитывая, что в реальной жизни мы двигаем глазами сотни тысяч раз в день, представьте, какие терабайты видео с сетчатки мозг перелопачивает каждый раз, когда вы идете по улице или смотрите кино.
Дело даже не в зрении как таковом — просто это самая яркая иллюстрация того, как мы воспринимаем мир.
Нам кажется, что мы сидим в прозрачном скафандре и всасываем в себя окружающую реальность. На самом деле мы с ней вообще не взаимодействуем напрямую. То, что нам кажется отпечатком окружающего мира, на самом деле выстроенная мозгом виртуальная реальность, которая выдается сознанию за чистую монету.
На то, чтобы обработать информацию и выстроить из обработанного материала более-менее целостную картину, мозгу требуется около 80 миллисекунд. Эти 80 миллисекунд — задержка между реальностью и нашим восприятием этой реальности.
Мы всегда живём в прошлом — точнее в сказке о прошлом, рассказанной нам нервными клетками. Мы все уверены в правдивости этой сказки — это тоже свойство нашего мозга, и от него никуда не деться. Но если бы каждый из нас хотя бы изредка вспоминал об этих 80 миллисекундах самообмана, то мир, мне кажется, был бы чуть-чуть добрее.
Мастер Сосан сказал: "Великий путь прост для тех, кто не делает предпочтений. Когда нет любви и ненависти, тогда все открыто и ясно. Проведите хоть малейшее различие - тогда и небо, и земля окажуются бесконечно разделенными. Если вы хотите видеть Истину, тогда не выступайте "за" или "против". Борьба между тем, что любят и тем, чего не любят - это болезнь ума.
Если суть вещей не постигнута, изначальный покой ума напрасно нарушен. Путь совершенен, как бескрайняя Поднебесная, где ни в чем нет недостатка или избытка. В действительности, именно из-за нашего выбора - принять или отвергнуть - мы не видим истинной природы вещей. Не живите ни в запутанности внешнего, ни во внутреннем ощущении пустоты. Будьте спокойны, не развивая деятельность, пребывайте в единстве вещей - и ложные мнения исчезнут сами собой. Когда вы пытаетесь остановить деятельность чтобы стать бездейственным, само это усилие пробуждает деятельность. Когда мысль пребывает в оковах, истина скрыта, все темно и неясно. Тот, кто взвалил на себя бремя суждений раздражается и устает. Какую пользу можно извлечь из различения и разделения? Если вы желаете идти единым Путем, не отвращайтесь от мира мыслей и чувств. Полное принятие этого мира равноценно чистому просветлению. Мудрый человек не стремится достигнуть никаких целей, а глупый человек сковывает себя. Существует только одна Дхарма, Истина, Закон; различения возникают лишь у невежд из-за их привязанностей. Искать мудрость рассудком - величайшая из всех ошибок.
Книга ни о чем (http://www.kulichki.com/path/library/aboutnothing.html)
Чехов не работал в жанре притчи.
Однако именно её напоминает один его рассказ, писанный в 28-летнем возрасте и сохраняющий притом все прочие особенности фирменного чеховского стиля.
А вдруг кто то откроет для себя рассказ "Пари" .....
* * *
Была темная осенняя ночь. Старый банкир ходил у себя в кабинете из угла в угол и вспоминал, как пятнадцать лет тому назад, осенью, он давал вечер. На этом вечере было много умных людей и велись интересные разговоры. Между прочим говорили о смертной казни. Гости, среди которых было немало ученых и журналистов, в большинстве относились к смертной казни отрицательно. Они находили этот способ наказания устаревшим, непригодным для христианских государств и безнравственным. По мнению некоторых из них, смертную казнь повсеместно следовало бы заменить пожизненным заключением.
– Я с вами не согласен, – сказал хозяин-банкир. – Я не пробовал ни смертной казни, ни пожизненного заключения, но если можно судить a priori, то, по-моему, смертная казнь нравственнее и гуманнее заключения. Казнь убивает сразу, а пожизненное заключение медленно. Какой же палач человечнее? Тот ли, который убивает вас в несколько минут, или тот, который вытягивает из вас жизнь в продолжение многих лет?
– То и другое одинаково безнравственно, – заметил кто-то из гостей, – потому что имеет одну и ту же цель – отнятие жизни. Государство – не бог. Оно не имеет права отнимать то, чего не может вернуть, если захочет.
Среди гостей находился один юрист, молодой человек лет двадцати пяти. Когда спросили его мнения, он сказал:
– И смертная казнь и пожизненное заключение одинаково безнравственны, но если бы мне предложили выбирать между казнью и пожизненным заключением, то, конечно, я выбрал бы второе. Жить как-нибудь лучше, чем никак.
Поднялся оживленный спор. Банкир, бывший тогда помоложе и нервнее, вдруг вышел из себя, ударил кулаком по столу и крикнул, обращаясь к молодому юристу:
– Неправда! Держу пари на два миллиона, что вы не высидите в каземате и пяти лет.
– Если это серьезно, – ответил ему юрист, – то держу пари, что высижу не пять, а пятнадцать.
– Пятнадцать? Идет! – крикнул банкир. – Господа, я ставлю два миллиона!
– Согласен! Вы ставите миллионы, а я свою свободу! – сказал юрист.
http://www.lib.ru/LITRA/CHEHOW/r_pari.txt
- Они мясные.
- Мясные?
- Да. Они сделаны из мяса.
- Из мяса?!
- Ошибка исключена. Мы подобрали несколько экземпляров с разных частей планеты, доставили на борт нашего корабля-разведчика и как следует протестировали. Они полностью из мяса.
- Но это невероятно!
http://texts.vniz.net/meat.html
фитюлька
25-12-2018, 14:43
Светлана Казина:
" Если бы вы знали,сколько я похоронила друзей,которые вели здоровый образ...
1. Болезни приходят не от того, что экология плохая, вода грязная, еда пластиковая и движемся мы мало. Отнюдь! Это первое.
Болезни приходят не от того, что вы в городе или в деревне. Поверьте, человеческий организм — идеальная машина по адаптации к любым условиям и пище. Вот мы, селяне, не можем есть вашу городскую порошковую пищу, пить вашу воду и нюхать ваш воздух. Но не потому, что всё это грязное. А потому что другое.
Непривычное нашему организму. А вы у нас в горах дрищете, пардон, от нашей родниковой и речной воды, от коровьего молока, баранины и остального, и от нашей высоты и давления ваши головы трещат как арбузы. Но (!) не там и не там — не плохо! Просто у нас среда обитания — разная. Вы — адаптированы здесь, а мы — там. В горах так же болеют, как и в городе, успокойтесь))) А в городах так же есть долгожители.
2. Второе: Если человек живёт в гармонии с природой, молится, медитирует, йогирует, ест пророщенные зёрна пшеницы, носит причёску под Иисуса или богиню Кали и жертвует детским домам, то это не означает, что он будет жить 100 лет и помрёт здоровым! Отнюдь!
С чего вы взяли, что если жить на берегу моря в позе лотоса, то болеть не будешь? Если бы вы знали, сколько я похоронила друзей, которые вели исключительно здоровый образ жизни! ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ЗДОРОВЫЙ!!! Среди них спортсмены, врачи, целители и люди, круглосуточно работающие над своим духовным ростом. Некурящие, непьющие, они умирали от рака.
Вам никогда не понять, почему приходит болезнь. Прекратите заморачиваться понятиями «нельзя», «диета» и «грех». Это не удлинит вашу жизнь. Ибо болезнь не в теле, болезни — в голове!
Поэтому просто ЖИВИТЕ В УДОВОЛЬСТВИЕ! Всё делайте в удовольствие.
— Научитесь уже, наконец, есть то, что вам нравится, а не то, что полезно. Просто ешьте это, а не жрите.
— Не можете бросить курить? Не бросайте! Но курите не с угрызением совести, а с удовольствием. Бросать курить вообще не надо. Надо ЗАХОТЕТЬ не курить. А запрет — всегда работает наоборот.
— Бросайте к едреной фене нелюбимую работу или же учитесь получать от неё удовольствие, какая бы она ни была.
— Не ведитесь вы на призывы моды, времени, интернета и т.д… Не напяливайте на себя чужеродные и ложные образы высокодуховной личности. Невозможно грустно смотреть аккаунты соцсетей. Что ни Мариванна, то — «Зов Вселенной» или «Летящая радуга»! Что ни Палпалыч, то «Святогор разящий» или «Око справедливости». Что ни стена, то череда картинок с третьим глазом, инь-янами и мандалами. Что ни аккаунт, то перечень афоризмов лам, прорицателей, старцев, внезапно-поумневших актёров и никогда не существовавших мудрецов. Посмотришь и думаешь: как я вообще сюда попала, к таким высокодуховным личностям? Ей богу, иной раз блевать тянет от таких «высокодуховных» аккаунтов, за которыми на самом деле сидят обычные люди, как все, с прыщами, кариесом, изжогой, соседями, родственниками, несчастной любовью и т.д… Будьте такими, как есть! Будьте самими собой!)))
— Займитесь тем, чем хотели и мечтали заниматься с детства. Освойте гитару, пианино, вокал, горные лыжи, акварель, мозаику, глину и т.д. Нет людей, не обладающих творческими задатками, это я вам как художник говорю. Не мечтайте о мотоцикле, а купите его!
Всегда мечтали в горы, а паритесь в офисе? Идите в горы! Живёте а горах, а хочется париться в офисе? Идите в город! ))) ВСЁ В ВАШИХ РУКАХ!
— Нравится уединение? Уединяйтесь в удовольствие. Боитесь одиночества? Идите к людям)))
— Находите радость и удовольствие во всём. Даже в том, где, казалось бы, этого быть не может.
— И главное: люди, образ жизни должен быть не здоровым, а СЧАСТЛИВЫМ!
И вообще, я сейчас открою вам важнейшую тайну жизни и самого смысла жизни: смысла жизни нет! )))
Есть просто Жизнь. Утро, день, вечер, ночь и снова утро. Есть планета, люди, растительный и животный мир. Будни и праздники. Счастье и беда. И есть Смерть. И она приходит в любое время, в любом возрасте. Так есть ли у вас время на то, чтобы жить чужими мечтами, навязанными идеями и общественными нормами?
Живите в удовольствие и не ищите причин заболеваний и смертей средь родственников и артистов. Этого нам не дано понять. Но дана Жизнь. И её надо прожить в Радость. Не мешая радоваться другим. И даже помогая)))
Ну, если вам так нравится искать смысл жизни, то считайте, что он в этом и есть — жить в радость.
Умоляю, не забудьте: счастье не в селе или городе, не в горах или на равнине, оно В ГОЛОВЕ! Живите, как хочется, и не сравнивайте своё счастье с другим. Всё равно ВАШЕ счастье никто не поймёт))) Если бы не было оценивания и сравнения счастья, религий и ценностей, не было бы и войн…"
Светлана Казина (Ветка) — путешественница, художница, фотограф-самоучка, чьи снимки облетели весь мир автор этих строк.
ВКонтакте (https://vk.com/svetlana_kazina)
сначала я прочитала на одном сайте, потом пошла гуглить... Всем :hej:
Текст Светланы Казиной отличный ( предыдущий)) Люблю её фото и тексты , умница и талант - Ветка .
В Интере столько сейчас хороших текстов. Вот этот вчера улыбнул )
Шампанское стали плохое делать.
Бывало, раньше выкушаешь бокальчик, так сразу разбойный посвист, колокольчик под дугой, тройка мчится к Яру, лейб-гусар под меховой полостью нежно пожимает руку. Пляшешь по-цыгански отчаянно в салоне парохода с усатым пароходовладельцем, сзади гребет бледный жених, шепчет: ужо тебе, вертихвостка. Или напротив того, на Ривьере танцуешь танго "Маленький цветок" с молодым миллионером, платье шемизье, шляпка-клош, жемчужная нить до колен. Просыпаешься на чьей-то вилле в Венеции, из одежды на тебе новая соболья шуба, мужская сорочка и чулки. Человек, шампанского! Клико! И пошло по новой.
А нынче выкушаешь — просыпаешься в своей постели, в своей ночной рубашке. Макияж на ночь смыла, лицо кремом намазала. Перед сном, видать, пыталась читать "Цветочки" Франциска Ассизского, да сморило.
Дрянь стало шампанское, я вам точно говорю.
Наталия Кочелаева
Текст Светланы Казиной отличный ( предыдущий)) Люблю её фото и тексты , умница и талант - Ветка .
В Интере столько сейчас хороших текстов. Вот этот вчера улыбнул )
Шампанское стали плохое делать.
Бывало, раньше выкушаешь бокальчик, так сразу разбойный посвист, колокольчик под дугой, тройка мчится к Яру, лейб-гусар под меховой полостью нежно пожимает руку. Пляшешь по-цыгански отчаянно в салоне парохода с усатым пароходовладельцем, сзади гребет бледный жених, шепчет: ужо тебе, вертихвостка. Или напротив того, на Ривьере танцуешь танго "Маленький цветок" с молодым миллионером, платье шемизье, шляпка-клош, жемчужная нить до колен. Просыпаешься на чьей-то вилле в Венеции, из одежды на тебе новая соболья шуба, мужская сорочка и чулки. Человек, шампанского! Клико! И пошло по новой.
А нынче выкушаешь — просыпаешься в своей постели, в своей ночной рубашке. Макияж на ночь смыла, лицо кремом намазала. Перед сном, видать, пыталась читать "Цветочки" Франциска Ассизского, да сморило.
Дрянь стало шампанское, я вам точно говорю.
Наталия Кочелаева
Ну да!
Когда за пятьдесят, то шампанское не такое, как в двадцать-пять-тридцать :cognac: .
@@@NANA@@@
29-09-2019, 18:46
Светлана Казина:
ВКонтакте (https://vk.com/svetlana_kazina)
сначала я прочитала на одном сайте, потом пошла гуглить... Всем :hej:
гуглить не буду.
по душе.....................................................................
Экзамен на режиссерском факультете ВГИКа:
— Допустим, мужчина и женщина пришли вместе в гости.
Как сразу дать понять зрителям, что это — муж и жена?
Один студент:
— Она поправляет ему галстук.
— А может, это его секретарша?
Другой студент:
— Она нежно целует его в прихожей.
— Ну, это, скорее, любовница.
Третий:
— Он ворчит: "Зачем я на тебе женился..."
— А может, они уже в разводе?
Четвертый:
— Он достает у нее из сумочки платок, сморкается и сует обратно в сумку.
— Пять.
Это не анекдот, а реальная история из мастерской Михаила Ромма — студентам ВГИКа нужно было сделать бессловесный этюд, где мужчина и женщина входят в помещение – и зрителям сразу должно быть понятно, что те женаты. Студентом-автором оригинального этюда с носовым платком был юный Андрей Тарковски
К 17 декабря мы готовим спектакль в котором будут рассказы А. Цыпкина . Читаю его вторую книгу и один рассказ пронзил мудростью, трагичной и светлой ясностью как драма с хорошим окончанием . Он так коротко сказал о многом ... Оставлю его в своих « избранных». Принять и понять уход близких ... к этой теме мы будем возвращаться ...
Рекомендую , друзья.
Михалыча вспомнила.... Осенью позвонил и сказал: « Рак у меня есть , к тебе на пиво бы поехать « , уехал навсегда ...
Снег.
http://tsypkin.com/sneg/
фитюлька
20-12-2019, 16:23
Об умном безмолвии, чистой, совершенной молитве и боговидении (Архимандрит Софроний «Преподобный Старец Силуан Афонский», стр. 126-127)
Бог есть Свет неприступный. Его бытие превыше всякого образа, не только вещественного, но и умного, и потому, доколе ум человеческий занят мышлением, словами, понятиями, образами, он совершенства молитвы не достигает.
Тварный человеческий ум, тварная человеческая личность в своем предстоянии Уму первому, Богу личному, только тогда достигает подлинно чистой и совершенной молитвы, когда от любви к Богу оставит позади всякую тварь, совершенно забудет мир и само тело свое, так, что не знает уже человек, был ли он в теле или вне тела в час молитвы.
Такая в преимущественном смысле чистая молитва есть редкий дар Божий; она никак не зависит от человеческих усилий, но приходит сила божия и с неуловимою осторожностью и неизъяснимою нежностью переносит человека в мир Божественного Света, или, лучше сказать, является Божественный Свет и любовно объемлет всего человека так, что он уже ни о чем не может вспомнить, ни о чем не может размышлять.
Кто не имел такого опыта, тот богословия, понимаемого как состояние боговидения, не достиг. Ум, никогда не испытавший чистоты, ум, никогда не созерцавший вечного Божественного Света, как бы он ни был изощрен в своем интеллектуальном опыте, неизбежно подвержен воображению и в своих попытках познать Божественное живет гаданиями и строит домыслы, которые, к сожалению, нередко принимает за подлинные откровения и богосозерцания, не понимая своей ошибки.
ссылка (http://www.ponimanie.net/forum/viewtopic.php?f=37&t=1937&sid=0aa81e4934493b513ca58ff793e3fea9)
фитюлька
02-07-2020, 04:49
Вэй У Вэй
Неискушенно мудрые или говорила сова кролику
14. «Apres Vous…»[1]
— Все видимое, — сказала сова, — есть Я, Я смотрю. Все воспринимаемое, — продолжила она, — есть Я, Я сознаю. Все понятое, — заключила она, — есть Я, Я постигаю.
— Какое это, должно быть, развлечение для тебя! — сказал кролик вежливо.
— Развлечение для «тебя», да, — резко ответила сова, — или чертов ад, смотря по обстоятельствам!
— Почему для меня? — спросил кролик невинно.
— Потому что «ты» переживаешь это, или «страдаешь» от этого — описание переживания, в котором принято винить Будду.
— Почему я должен переживать или «страдать», когда ты видишь или постигаешь? — спросил кролик.
— Потому что только «ты» можешь переживать удовольствие или боль, — сказала сова терпеливо, — как же Я могу переживать что-либо?
— Почему бы и нет? — спросил кролик, поднимая вверх оба уха.
— Потому что только Я ЕСТЬ, конечно же, — заухала сова. — Ты, отличный от меня, абсолютно не существуешь!
— Какая жалость! — пробормотал кролик, опуская одно ухо. — Я, кажется, вполне хороший кролик!
— Кажется, кажется! — заухала сова. — Конечно, ты «кажешься». Ведь даже те двуногие вертикально ходящие монстры находят тебя «вполне хорошим кроликом», когда запекают в том, что у них называется «пирогом».
— И это все, на что я гожусь? — скромно спросил кролик.
— Все, Аб-со-лют-но все, — заключила сова, — и если бы сейчас было время обеда, я бы представила тебе практическую демонстрацию!
— Нет нужды, в этом совсем нет нужды, — торопливо ответил кролик, — я всегда верю тому, что ты говоришь мне!
— В таком случае в следующий раз, когда ты проголодаешься, я спущусь к тебе, если ты окажешь мне честь отобедать мной, — предложила сова галантно.
— Ты очень добра, — сказал кролик, глубоко тронутый этим предложением, — но, видишь ли, я строгий вегетарианец!
— Как пожелаешь, — ответила сова равнодушно, — как пожелаешь. Я всегда в твоем распоряжении феноменально. Эти жесты совершенно взаимны в относительности.
ссылка (https://libking.ru/books/sci-/sci-philosophy/376529-vey-vey-neiskushenno-mudrye.html#book)
«Истина дороже Родины..»
Фразу Чаадаева говорил публично грузинский Сократ - Мераб Мамардашвили.
«Одно из моих переживаний, приведших меня в философию, было - слепота людей, то есть стоят нос к носу с чем - то и этого не замечают.
Человек такое существо, которое ради высоких соображений готов уговорить себя на любые низости.
Пространство истины может быть расширенно только трудом.
Человек – это усилие быть человеком»
Песах в субботу, пасха католическая и вербная православная неделя – праздники спасения живого, богом избранного, человеческого.
Что же нам делать, чтобы не произошло полного расчеловечивания человека, о котором предупреждала Ханна Арендт?
Чувство вины и покаяния - сложные, тяжёлые и неприятные.
«С покаянием за эпоху сталинизма проект не состоялся. И хорошо.
Я не сторонник разбивания лба и бесконечной вины, она пожирает энергию, а человек ничего не делает.
Вину лучше переформатировать в ответственность.
У тебя всегда есть зона, за которую ты отвечаешь.
Иногда ты не можешь изменить ситуацию, но называешь вещи своими именами.
Будешь ты инструментом/винтиком или нет - ты решай.
Это позиция делит вину и ответственность»
Г. Юдин.
Понятно почему Юдин не хочет переживать чувство вины. Вина ослабляет и таким человеком легче манипулировать . Э.Фромм говорил, что вина способствует зависимых авторитарных отношений.
Сталин это использовал в репрессиях. Один признан "врагом народа" теперь иноагентом и вся семья под колпаком страха и вины.
При этом мы учимся на ошибках, а значит, неизбежна вина и ответственность.
Разбивать лбы не надо, у нас есть пример Германии после 45 года, которая восстановила нацию через чувство коллективной вины.
«Уже то, что думает о нас мир, не может быть нам безразлично; ибо мы знаем, что составляем часть человечества, мы сначала люди, а потом немцы (русские).
Но еще важнее для нас то, что наша собственная жизнь в нужде и зависимости может обрести достоинство только при правдивости перед самими собой.
За действия, которые я всегда совершаю как данное отдельное лицо, я несу моральную ответственность.
Нельзя просто сослаться на то, что «приказ есть приказ». Поскольку преступления остаются преступлениями и тогда, когда они совершены по приказу.
Инстанцией являются собственная совесть, а также общение с другом и близким, любящим человеком, которому небезразлична моя душа.
Бесчисленные мелкие небрежности, приспособленчество, дешевые оправдания несправедливости, участие в создании общественной атмосферы, распространяющей неясность и тем самым делающей возможным зло, — все это имеет последствия.
Если я не делаю, что могу, чтобы предотвратить зло, я тоже виновен.
Мы чувствуем себя причастными не только к тому, что делается сейчас, не только совиновными в действиях современников, но и причастными к традиции.
Мы должны взять на себя вину отцов.
Мы все виноваты в том, что в духовных условиях немецкой ( российской ) жизни дана была возможность такого режима.
Виновность имеет внешние последствия для жизни, понимает ли это тот, кого они касаются, или нет.
Из моральной виновности рождается осознание, а тем самым раскаяние и обновление.
Это внутренний прогресс, который имеет потом и реальные последствия в мире.
Метафизическая виновность имеет последствием изменение человеческого самосознания перед Богом.
Гордость оказывается сломлена.
Это приведёт к новому началу активной жизни"
Карл Ясперс.
Метофизическая вина отличается от обычной вины признанием - Я сделал не всё что мог.
фитюлька
19-04-2022, 14:38
Любовь Казарновская, Катя Лель, Светлана Драган:
kD8xXvUEwxo&t=1479s&ab_channel https://www.youtube.com/watch?v=kD8xXvUEwxo&t=1479s&ab_channel=%D0%A1%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%94%D1%80%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%BD
У меня не было кумира в юности. Сама удивлялась, почему никого не могу обожествлять или поставить на первое место?
Позднее у Лотмана прочла как девочек младших классов в Смольном институте заставляли выбрать старшеклассницу, которую она будет обожать. Предметом обожания нужно было восхищается.
«Старшеклассники "обожали", как правило, членов царской семьи - это культивировалось и приняло характер экстатического поклонения.
Истерическое поклонение государю многие смолянки переносили за стены учебного заведения, в придворную среду» - пишет Ю. Лотман.
Однажды поставила себе вопрос: кого бы всё-таки выберу из современников и ответила – певца Юрия Щевчука.
Его называют мечтательным оптимистом, при этом он решительный и сильный человек без пантов.
Он единственный на встрече с Путиным задал вопросы о свободе слова и сегодня он со сцены «рубанул» так как думал всегда: "Родина, друзья, – это не жопа президента, которую, надо все время мусолить, целовать.
Родина – это бабушка нищая на вокзале, продающая картошку. Вот это родина".
Сейчас « патриоты» его обвинят в «русофобии».
Первым кто написал слово «русофобия» был поэт Тютчев.
«Тютчев имперские сапоги не просто целовал – он их лобзал» сказал Бродский.
Слово « русофоб» стали использовать к русским либералам. Теперь у нас кто не патриот - тот русофоб.
Не случайно артист Машков на концерте посвящённом аннексии Крыма читал стихи Тютчева.
Восхищение от кумира переходит на принятие всего, что он делает.
Выбор между Человеком и Родиной в диалоге спектакля «Ромул Великий» 1990 год.
- Отечество превыше всего!
- Я вижу, ты долго разучивала трагические роли.
- А разве мы не должны любить Родину больше всего на свете?
- Нет, дорогая, мы её должны любить меньше чем человека.
- Отец?
-Да, во –первых Родине не надо так уж доверять. Никто не становится убийцей быстрее чем Родина.
- Но нельзя же бросить Родину на произвол судьбы, мне не жить без Родины.
- А без любимого, как жить? Гораздо труднее, благороднее и возвышение сохранять верность человеку, а не государству.
- Речь идёт о Родине, а не о государстве.
- Когда Родина начинает убивать детей, это значит она не Родина, а государство.
-Но ведь наша беззаветная любовь к Родине сделала Рим великим!
- Мы сделали Рим и своими добродетелями откармливали изверга. Как от вина мы хмелели от величия нашей Родины, не замечая, то что мы любили, стало горше полыни.
- Ты не похож на императора!
- Я не похож на героического отца из трагедии, который желает приятного аппетита государству, пожирающему своих детей. /
Империя Рима распалась, разрушен третий рейх германской империи. Величие не в территории и даже не в культурном богатстве. Все материальные ценности относительны. Пора освобождаться от кумиров, которых создают.
Есть люди, их поступки, есть таланты и сила духа быть честным перед самим собой.
Неожиданным для всех был поступок Вилли Брандта, канцлера ФРГ в 1970 году , который встал на колени перед памятником восставших в Варшавском гетто.
Всего 30 секунд стоял он на коленях, но эти полминуты стали одним из самых значительных и самых знаменитых событий новейшей истории Европы.
"Чувствуя тяжелый груз немецкой истории, в память о миллионах убитых, я сделал то, что делают люди, когда невозможно что-то сказать и слова застревают в горле" - написал Вилли Брандт.
Юрий Шевчук спел о Афганской войне: «И когда кто-нибудь вспоминал о войне, он топил свою совесть в тяжелом вине. Перед ним, как живой, тот парнишка стоял, тот, который его об одном умолял: Не стреляй! Не стреляй!»
А Родина продолжает стрелять и даже угрожает атомным оружием миру.
«Война и вина» за души людей…
«Надеюсь, в России придёт время и тот политик, который встанет на колени перед Украинским народом, за все зло, которое сейчас наша страна там творит»
Сказал Сергей Медведев и я тоже на этот надеюсь...
фитюлька
16-06-2022, 11:50
Гениальные афоризмы Сони Шаталовой, с аутизмом. Ей 10 лет.
На литературном кружке требовалось давать афоризмы-определения различным понятиям.
Соня не может разговаривать, общается только письменно, она читает, мгновенно «фотографируя» текст, сочиняет стихи.
У нее своя система представлений об устройстве тонкого мира и оригинальная терминология.
У нее врожденная грамотность. Когда ее спрашивают:
«Откуда ты это знаешь?» – она отвечает: «Я это знала всегда».
БАБОЧКА – главная примета летнего счастья (8 лет).
ВЕТЕР – воздух, который не любит покоя (8 лет).
ДЕТСТВО – восход судьбы в человеческой жизни (10 лет).
ДУША – это такое пустое место в человеке, которое человек может заполнить Богом или сатаной.
Кто из взрослых способен дать такой ответ?
ЗНАКОМСТВО – встреча разных пониманий мира, или даже разных миров (8 лет).
КНИГА – вещь, в которой можно сохранить знания и чувства людей во времени, способ разговора со многими людьми сквозь время (8 лет).
ЛОШАДЬ – большое тёплое четырёхкопытное счастье.
МАСКА – лицо одного выражения (10 лет).
МУДРОСТЬ – мера между «мало» и «много» (10 лет).
МУЗЕЙ – консервы времени (8 лет).
МУЗЫКА – гармоничное сочетание звуков и эмоций.
МЫСЛЬ – самая мощная после любви сила в мире, это смелость ума оформлять словами образы, это то, что отличает мир от хаоса (8 лет).
НАУКА – познание, основанное на сомнении, система познания, в которой нет места вере (10 лет).
НОВИЗНА – такое явление, что от встречи с ним твой мир становится богаче (8 лет).
ОТДЫХ – работа с удовольствием (8 лет).
ПРЕОДОЛЕНИЕ – усилие души, в результате которого ум и тело справляются со всякими препятствиями (9 лет).
ПРИКЛЮЧЕНИЕ – такое необычное событие, которое изменяет в чём-то твой мир и тебя (8 лет).
РОЛЬ – это жизнь, которой живут в игре (8 лет).
РОМАНТИКА – настроение, когда во всём обычном видишь чудо (8 лет).
СКАЗКА – это жизнь, придуманная душой, когда ей не подходит её реальная жизнь (8 лет).
СМЕХ – доктор для печальной души (8 лет).
СТЫД – огонь, выжигающий грех из души человека (9 лет).
СУДЬБА – это жёсткие событийные границы жизни отдельного человека (8 лет).
СТРАХ – возбудитель трусости, тормоз на пути к действию.
ФАНТАЗИЯ – ткань для украшения существования души (10 лет).
ЧЕЛОВЕК – такое живое существо, у которого есть разум, речь, умелые руки и способность решать, как всё это использовать (8 лет).
ЧЕРЕП – маленькая костяная коробка, в скелете в которой заключена Вселенная (8 лет).
Счастливые Перемены -группа счастливых людей
Свои стихи петербуржец Владимир Поляков, известный под ником Bazzlan, называет «полу-пирожками».
+++
Всё было в общем-то неплохо,
пока не стали улучшать.
+++
Хирурга сразу я припомнил –
он у меня купил диплом.
+++
– Хотите, я скажу вам правду?
– Спасибо, у меня своя.
+++
Она ругнулась так, что дворник
в блокнотик что-то записал.
+++
В роскошных залах Эрмитажа
мат восхищенья не стихал.
+++
Футбол специально был придуман,
чтоб русских всюду унижать.
+++
Меня совсем никто не любит,
хоть я ещё не всех спросил.
+++
Чтоб скрыть свою интеллигентность,
он сопли вытер рукавом.
+++
Как удивительно природа
вас щедро обделила всем!
+++
Когда на жизнь посмотришь трезво,
то понимаешь – надо пить!
+++
Так хорошо вчера нам было,
что очень плохо до сих пор.
+++
Песца откармливали долго,
в итоге полный был песец.
+++
Нашли такую позу в сексе,
что виден телек им двоим.
+++
Пока приехал переводчик,
китаец бедный утонул.
+++
Она в постели ненасытна –
всю ночь тайком чего-то жрёт.
+++
Учиться никогда не поздно,
но бесполезно иногда.
+++
Искал второй носок всё утро,
а он под первым был надет.
+++
Кто за рулём не матерится,
тот за дорогой не следит.
+++
Вы к нам почаще заходите,
без вас потом так хорошо!
Свои стихи петербуржец Владимир Поляков, известный под ником Bazzlan, называет «полу-пирожками».
+++
Всё было в общем-то неплохо,
пока не стали улучшать.
+++
Хирурга сразу я припомнил –
он у меня купил диплом.
+++
– Хотите, я скажу вам правду?
– Спасибо, у меня своя.
+++
Она ругнулась так, что дворник
в блокнотик что-то записал.
+++
В роскошных залах Эрмитажа
мат восхищенья не стихал.
+++
Футбол специально был придуман,
чтоб русских всюду унижать.
+++
Меня совсем никто не любит,
хоть я ещё не всех спросил.
+++
Чтоб скрыть свою интеллигентность,
он сопли вытер рукавом.
+++
Как удивительно природа
вас щедро обделила всем!
+++
Когда на жизнь посмотришь трезво,
то понимаешь – надо пить!
+++
Так хорошо вчера нам было,
что очень плохо до сих пор.
+++
Песца откармливали долго,
в итоге полный был песец.
+++
Нашли такую позу в сексе,
что виден телек им двоим.
+++
Пока приехал переводчик,
китаец бедный утонул.
+++
Она в постели ненасытна –
всю ночь тайком чего-то жрёт.
+++
Учиться никогда не поздно,
но бесполезно иногда.
+++
Искал второй носок всё утро,
а он под первым был надет.
+++
Кто за рулём не матерится,
тот за дорогой не следит.
+++
Вы к нам почаще заходите,
без вас потом так хорошо!
Классные стихи - полупирожки :lol:
а ты готовить-то умеешь?
— я вкусно режу колбасу
звони почаще – мне приятно
на твой «пропущенный » смотреть
Зачем учить нас, как работать,
вы научитесь, как платить
характер у меня тяжёлый,
всё потому, что золотой
вы мне хотели жизнь испортить?
спасибо, справилась сама
её сбил конь средь изб горящих,
она нерусскою была
когда все крысы убежали,
корабль перестал тонуть
дела идут пока отлично,
поскольку к ним не приступал
в постели ты великолепен,
все две минуты просто бог.
обидеть Таню может каждый,
не каждый может убежать
мои намеренья прекрасны,
пойдёмте ,тут недалеко
я за тебя переживаю —
вдруг у тебя всё хорошо
держи вот этот подорожник —
щас врежу, сразу приложи
меня запомните весёлым,
а завтра я начну ремонт
lol
[russian.fi, 2002-2014]